Перейти к содержимому


Ответ в Хорошее время


Опции

  • Анти-спам: выполните проверочное задание

Прикрепить файлы

   Максимальны размер файла: 20МБ

  или Отмена


Последние 10 сообщений

Отправлен 18 February 2016 - 10:16

Очень здорово

Kpt.Flint

Отправлен 08 February 2016 - 18:16

Рассказ принят к участию в конкурсе.


Отправлен 08 February 2016 - 08:47

Вот такой вариант ещё.
 

1.
Что такое полёт на Луну? Это тебе дают под зад пинка и ты со всей дури валишься

в яму глубиной четыреста тысяч километров. Три дня ты летишь с внутренностями, прилипшими к ключицам, ошалев от перегрузок, невесомости и вони в адской тесноте грузо-пассажира типа "Байкал". Потом на второй космической бахаешься об шоколадно-тёмную поверхность и на трясущихся ногах тащишься на базу по длинным и тесным переходам "Ломоносова" с одной только заботой в голове - как бы не наблевать в гермошлем.
Потом тебе дают сутки на акклиматизацию и ты валяешься в стиле полена на синем солдатском одеяле в жилом отсеке с одинокой, как иголка в стоге сена, мыслью в голове: "Это что такое было?"

***

А это неделю назад в отдел после оперативки ввалился красный как рак Пуховский и сказал:

- Ну вот. Там монтажники начудили, а у местных квалификации не хватает. Мы тут подумали и я решил. Пусть молодой слетает.

И все на Толика посмотрели сочувственно. Секунд пять. И вернулись к своим делам.

- Давай, Толик, пиши приказ за именем генерального об отправке тебя на "Ломоносов". Весь мир на тебя смотрит.

Картина вырисовывалась следующая. Монтажники из «Дальстроя» башню сдали, потом там покрутился каскадовский выездной инженер, по толиковой шпаргалке всё отстроил как-то и поскорее свалил. Ну да, Луна не Сочи, та ещё экзотика. В конце квартала причастные к событию предприятия и КБ дружно слупили госпремию, о запуске «первой и уникальной» бодро протрубили везде, до чего дотянулись и всё затихло, помаргивая транспарантами в диспетчерских. Кое-кто даже дырочки в лацканах под ордена себе проковырял. Пока на вторую неделю эксплуатации ЭПР-нитка не решила, что хорошего понемножку.
Связь с Землей пропала от слова «совсем», на «Янгеля» и на первый ретранслятор пошла какая-то белиберда. Научные и военные программы от Луны до Марса дружно переключились на радио-резерв, предварительно покрыв всех подряд матами и угрозами.
Диспетчера на Луне сказали: «Ой!» и разрыдались, местная группа связи принялась глубокомысленно ковырять носы и разговаривать с руководством в стиле гадалок на кофейной гуще. Они там по первоначалу смотались, конечно, с гиканьем и уханьем - всех порвём! - к башне, но ничего не решили. Тыкались в питание, поменяли линейные карты зачем-то, только ситуация не улучшилась, а ухудшилась, пропала даже белиберда. После этого «ломоносовские» сели, свесили бессильно натруженные мозолистые руки на коленях и возвели очи горе. То есть, Земле.
Крайним по Союзу оказался «Каскад», а на «Каскаде» крайним — Толик, как ведущий проекта.
До генерала дозвонился лично министр и долго рычал, аж слышно было на этаж ниже и выше (подозревали, что генерал намеренно выкрутил громкую связь на максимум) про «тр-ри миллиарр-р-рда нар-р-родных денех (так и говорил: «денех») и про «пинками под зад дол...бов-инженер-р-ров на долбаную Луну» и ещё что-то про «р-растр-релять!»
Эхо министерского гнева материализовалось и ещё долго металось приведением бледным в виде зама по коридорам конторы, гоняя спецов из курилок.
Пуховский успокоил: «Наших косяков там нету. Это к гадалке не ходи, у кого-то из дальстроевских таджиков руки не тем концом примонтированы. Приедешь, покрутишься, к башне смотаешься, тоже полезно. Повыкобениваешься часов двадцать там и назад.»
 

***
Времени толком не дали. Заявился домой посреди рабочего дня с радостной вестью. .
Янка рассерженным мячиком на тонких ногах скакала по квартире, собирала в дорогу.
- Когда тебя ждать-то?
- Ну три дня туда, три обратно. Там день-два. Через неделю-полторы всяко дома.
- Я рожу сто раз, пока ты там будешь мир спасать!
- Я не мир спасать. Я связь налаживать. Ты маму вызвонила?
- Аха, - чёлку со лба поправила знакомым движение, - завтра первым рейсом вылетает.
Вот как её оставлять?
Дома светло от раздёрнутых штор и июльского солнца. Бело, ярко и неубрано. Так ярко и неубрано, как в доме любых молодожёнов.
Постояла, подумала, смешная, с пузом и в майке. Лямка с плеча съехала, волосы спутанные. Волосы плохие стали, ломкие, она их в хвост на затылке стягивает резинками. В руке пакет с его трусами-носками.
- Я тебе сувенир привезу какой-нибудь.
- Вот мне только сувениров не хватало!
Чёлку поправляет и смотрит растерянно.
- Ты мне пофотографируй там чего-нибудь. Интересно, Луна же!

***
Хлопал себя по карманам, доставал-убирал паспорт, тыкался в телефон, было полное ощущение, что чего-то забыл. Одинокой мухой шарахался по гулкому залу порта и всё силился вспомнить. Что-то важное, что-то важное…
С раздражением пихал ногой сумку, будто она виновата.

Вредная профессия. Название безобидное, а сколько засад!
Ночью звонят и ты подрываешься и едешь на площадку за тридевять земель. А могут позвонить днём, когда ты на рабочем месте. Всё нормально. Одновременно с десяти площадок. И ещё над душой будет висеть радостный Пуховский и интересоваться текущим проектом.
И ты жонглируешь телефонами и удалёнными АРМами и решаешь, решаешь, решаешь.
А запуски? Это ж кошмар, это ж проще поставить в отделе раскладушку и вообще домой не являться.
Правда, есть и плюсы.
Страну повидать, себя показать, на людей посмотреть. Это да.
Когда ты один.
А когда ты не один, то это уже не плюсы. Это комедия с трагедией.
Он вот так явился после ночных, как зомби, без аппетита глотал то ли ранний завтрак, то ли поздний ужин, а Янка сообщила, загадочно и смущаясь, что у неё две полоски. Толик тупо улыбаясь, пытался сообразить, «две полоски» - это сколько децибел на милливатт?

Эхо подпрыгнуло и запуталось в солнечной паутине, повисло под потолком среди гигантских плафонов:
- ..чный?!
- А?
В одном конце залитой солнцем стеклянной коробки порта тосковал за газетой милиционер, в другом конце сутулился Толик. За стёклами было огромное лётное поле и белоснежный, до рези в глазах, «Байкал». Ещё был оранжевый праздничный автобус, яркой гусеницей переползающий это марево.
- Командировочный? - повторил из своего угла милиционер.
Толик потерянно кивнул.
- Рановато вы. Рейс задерживается.
В зале настырно бормотала новостями телевизионная панель.
- Чёрте что творят, - прокомментировал милиционер и хрупнул газетой.
Показали дядьку с марсианской «Альфы». Говорил он медленно, широко раскрывая рот, а глаза у него были налиты кровью. В воздухе там у них было явно маловато кислорода. Жуть. Чего говорил только непонятно, эхо пережёвывало все звуки и разбрасывало их кусками по залу. Явно, что-то невесёлое. А может даже и про ЭПР-нитку. Толик как подумал, так ему неловко стало. Люди без нормальной связи сидят, мало ли что там произойти может. Вон они как героически в плохом воздухе тяготы переносят.

У выхода в терминал возник местный в чёрном комбезе, глянул себе в бумажки:
- На «Ломоносова» кто? - и обвёл суровыми взорами пустой зал.
- Я на «Ломоносова», - сказал Толик и поднялся.
- Раньше летали?
Толик помотал головой.
- Не повезло, - дядька развернулся, - шагайте за мной.
- Счастливо долететь, - сказал из-за газеты милиционер. Эхо опять смяло его слова. Но Толик понял.

Пронзительная белизна корпуса «Байкала» распалась на миллионы квадратиков, а совсем вблизи борта оказались грязно-серыми с подпалинами возле сопел маневровых ионников и возле куцых крыльев.
Внутри он оказался страшно тесным. Пассажирский отсек — это два пилотских кресла без катапульт прямо в грузовом контейнере, огороженные со всех сторон тонкими переборками.
Под низким потолком висит маленькая панель и по ней бодро вещает всё тот же новостной канал. Трясущегося Толика, как был, затолкали в воняющий потом и аммиаком скафандр.а потом усадили в кресло. Вылет затягивался и Толик стал было от волнения задрёмывать, как вдруг заговорили про него. Про Толика. Толик удивился и даже забыл, как ему плохо. И как-то напрягся.
- На базу «Ломоносов» отправлена техническая экспедиция, - бодро сообщила диктор, радостно улыбаясь, - предполагается, что в течение недели уникальный проект будет перезапущен и международные научные базы на Луне и Марсе получат наконец устойчивую связь без временных задержек.
Техническая экспедиция в лице Толика, зажатая справа и слева грузовыми контейнерами, злобно зашипела и попыталась дотянуться ногой в тяжелом башмаке до панели.

2.
В аппаратной пусто. Горит дежурка, мягко светят контрольные панели, смолисто чёрная консоль с яркими зелёными буковками и цифирками, знакомый вывод текущих логов коммутатора.
Толик похлопал по кнопкам, вывод пополз, выдав кучу малоутешительных сообщений. Таймстампы недельной давности, явно просматривали из архива. В принципе ясно, что дело не в коммутации.
Зашумело, заскрипело позади.
В отсек влез, именно, что «влез», как медведь в берлогу, здоровый такой дядька, то есть сначала влезла борода, потом очки, потом дядька. Свитер поверх комбеза. В руке чашка с чаем.
Глянул на Толика, потом на нашивку:
- О. А мы вас ждем как из печки пирога. Как долетели? - перехватил стакан, тянет лапу.
- Нормально. Бывало хуже.
- Я Кондратьев, - и тычет на свою нашивку на свитере, - будем знакомы. Я тут аппаратной заведую. Только мы будем вдвоём работать. Остальных всех наших прибрали МЧСники.
- Чего так?
- А, ты не в курсе? Ты ж в дороге был... Короче, там на Марсе у американцев что-то такое стряслось, в общем группа пропала. Их с орбиты ищут. Там песчаная буря и вот они мужественно на базу попасть не могут, связь с ним пропала. Беда. Тут на Луне координаторы сидят. Злые, сволочи. Не подойди. Очень они на ЭПР вашу рассчитывали. А теперь вот. Всем прилетело, короче. Чаю будешь?
- Можно.
- Так, - Кондратьев засуетился, - так, проект ты видел, конечно, - зашумел чайник. 
Толик кивнул:
- Ну я его же и делал.
- О, ну да, ты же и есть Букреев. В общем, полный швах наше дело. Отсюда железка недоступна. Ни по радио. Ни по кабелю. Консоль висит наглухо, - показал на чёрный экран АРМа, - ездили, меняли всё, до чего дотянулись, на что был ЗИП, бестолку. В общем задача у тебя следующая...
Мягко прошёлся, открыл ящичек на стенке, извлёк здоровенную отвертку. Или не отвертку?..
- Ключ от ровера нашего. Стоит в синем шлюзе. Надо сгонять. Заодно на своё творение вживую посмотришь.
У Толика лицо вытянулось.
- Да ты не переживай, там всё просто, там мужики проинструктируют. Как на велосипеде. Туда-обратно. У нас посылать некого, сам видишь, а я не поеду, я за аппаратной слежу, мне даже в туалет по расписанию только. Точи бутерброды и вперёд.
Толик потерянно глядел на бурчащий чайник.
- Вы мне кого в напарники дайте, а то мало ли? Монтажники тут ещё водятся?
- Ну у нас тут есть двое дальстроевских, но они при деле, на выезде. Там, нулевая площадка, возятся. В общем, сам понимаешь, тут Луна, а не господряд на побережье Крыма, не позагораешь. Ты давай так, на месте разберись, а если что, я попробую их отвлечь. Привыкай, у нас тут не как на Земле. Всё сами, блин.

***
Но коммутатор на место второго пассажира в ровер запихали. Толик на это дело поглядел уныло:
- Ну и нафига? Я его в одиночку всё равно не смонтирую.
Башня в принципе это тот же НУП, только большой. Поставили, запустили и забыли.
Это значит, что никакого комфорта там нету, потому что не надо. И жизнеобеспечения тоже, кстати. Люк и сразу помещение монтажки. Без всяких шлюзов.
Срабатывает датчик присутствия, зажигается дежурный свет, красноватый, приятный для глаз. Монтажка тесная-тесная. В скафандре там как раз одному еле развернуться. Из всего комфорта оставили офисный стул без спинки. Он-то тут зачем? На стуле отпечаток башмака, из рубчиков подошвы горки грунта.
Так всё как дома, как на натурном стенде. Смонтировано аккуратненько, любо-дорого взглянуть. АРМ запихнули под панель в стойке, да еще дверца такая изящная, на ключ. На самой дверце под скотчем листик с буквами «АРМ». Листик с распечатанными на принтере буквами под скотчем. На панели. На Луне. Монтажник посчитал: «А что? Порядок должон быть!» И по привычке приклеил. Ага. И не только АРМ промаркировал, так все модули обозначил. Старательный.
Смахнул след со стула, кое-как пристроился. Ну давайте, пациент, признавайтесь, где у вас болит?
За панелью открылся родной и нежно любимый «Эльбрус-вэ-ка». Толик его запихивал во все свои проекты. Вещь недешёвая, но надёжная, как танк Т-34. Ткнулся планшетом в консольный разъём, похлопал по кнопкам, серый экран стал чёрным, приветливо выскочило приглашение системы в виде зелёного уголка.
Коммутатор ответил с полтыка, последние записи в логах как раз с момента рестарта системы. Порядок.
Теперь усилки. Их тут должно было быть два, причем разнотипных. Поставили пока Львовского, как более дешёвый и простой, слот под Зимана-Филлипова остался пустым.
Львовский показал приемлемый уровень с Земли. И выход. Выход тоже был! Нормальный такой выход.
«Вот ты урод», подумал Толик, защелкал кнопками планшетки.
Мирно, как ничего и не было, пошла телеметрия с первой синхронной. «Янгель» откликнулся, будто и не пропадал. И Марс.
Развернулась вся сеть на Земле, ответили серверы на площадке «Каскада» в Уфе.
- Да вы издеваетесь!
Ткнул шнурок контрольной точки в коммутационный линк скафандра, связался с «Ломоносовым» по основному каналу.
Ответил сильно удивлённый дежурный.
- На линии, Луна-Ломоносов!
- Э-э... А Кондратьев далеко?
- Да на складе он. А вы кто?
- Конь в пальто. Букреев я, в башне сижу.
- А как вы с неработающей линии вызываете?
- Потому что она не неработающая, балда! Зови Кондратьева!
Там что-то стукнуло, ойкнуло. Качество такое, что слышно, как сипит генератор кислорода в помещении диспетчерской.
Кондратьева Толик определил по яростно расчёсываемой бороде.
- Андрей Михалыч! Это я. Линия-то живая.
Кондратьев в микрофон помычал, потом задал вечный вопрос, который, вообще, раздражает любого связиста, когда связисту не понятна суть проблемы:
- А что сделал?
- Ничего! Оно само поднялось.
- Так не бывает!
- Я знаю. НЁХ какая-то.
- Чего?
- Ничего. Это если нецензурно. Приведение кота Шрёдингера в сети, короче. Мне как быть-то?
Кондратьев вежливо покашлял и сказал:
- Давай вот что. Разбираться будем на базе, я сейчас тут по сусекам поскребу, попробую пару живых монтажников выцыганить, пришлю с ними ЗИПовые модули. Посиди там пока, чего мотаться туда-обратно? Сразу на месте сам всё своими руками отстроишь. Работы им часа на четыре и тебе прогон за час сделать. Лады?
Вот гады, они это заранее планировали!
- Лады. Жду, давайте.
- В ровере запасные баллоны и аккумуляторы, - напомнил Кондратьев, - если что, рассчитывай там.
- Понял.
Минут двадцать помедитировал на бодро ползущий вывод телеметрии на планшетке. Всё как положено. И это ненормально.
Заскрипел весь, разогнулся, отомкнул планшет от консоли. Дожидаться дальстроевских головорезов лучше в комфорте.
Тусклый рыжий свет дежурки выпал на грунт. Ровер немедленно подсветил себя габаритами. И всё, дальше темнота. Чёрный провал, пробитый сверху неподвижными и чудовищно холодными звёздами.
Поднять взгляд страшно, голова кружится. Под всем этим крохотной серебристой блохой выглядывает из башни как из консервной банки Толик, эдакой блохой, которая сама не поняла куда забралась.
Над невидимым горизонтом катится тонкое светящеес кольцо. Земля.
Вцепился взглядом в ровер, пошагал в к нему. Пока шагал, сообразил. В ровере есть камера. Это же есть чем заняться пока.
Камера прикручена снаружи на струбцинку.
Отвёртка в сумке с инструментами в салоне ровера. Полез в салон, вылез с сумкой. Космонавтов обучают управляться с инструментами  долго и нудно. А Толика никто не обучал, поэтому отвёртку он немедленно выронил. Одно дело тыкать толстым перчаточным пальцем в кнопки, другое крутить отвёрткой. Чертыхаясь, полез неуклюже подбирать инструмент и вдруг как-то очень спокойно в голове возникло понимание идиотизма... нет, ненормальности ситуации. Или... Странности, странности, что-ли? Толик замер на четвереньках и задрал голову вверх. Обрез шлема скрыл остальное небо, зато ночное кольцо Земли он увидел.

Они с Янкой как фотоны в ЭПР-канале, тоже, наверное, квантово запутаны. Как она так и он, как он, так и она.
Она сейчас там, можно потрогать рукой этот беззвёздный провал на небосводе. Она спит на боку, подогнув ноги, спит плохо, сопит громко, вздрагивает. Здесь новоземлие, значит там полная Луна. Если она проснётся и глянет в окно, то, наверное, его увидит. Можно передать привет.
Толик протянул руку, закрыл перчаткой светящееся кольцо. Будто прикоснулся к планете.
Маленькая, в руке помещается. И там спит Янка.
«Привет!»
Она спит, она ждёт.

Вредная профессия, ага? Кто бы мог подумать? Крохотное пятно зыбкого света дежурки и габаритов ровера, ну ещё налобный фонарь и блоха под тонкой шкурой скафандра посреди этого пятна. А вокруг темнота другого мира. Натурально, другого. Мёртвая, пустая темнота.
На грунте отпечаталась его толстая пятерня.
А ведь она тут останется навсегда. Он подцепил кое-как двумя пальцами отвёртку и поднялся. Пятерня на Луне. Его. Долго глядел, на отпечаток, туго соображая. Спохватился и принялся яростно топать вокруг притороченной камеры. Вроде бы занят делом, а сам всё косился на грунт. Как будто и не специально.
Сунул отвёртку в инструментальный кармашек на груди, потё перчатками, растопырив толстые пальцы, друг о друга, получилось как у трёхлетнего, который варежки от снега отряхивает.
В ушах захрипело радио, Толик спохватился, ткнул кнопку приёма на груди.

***
В монтажку влетел как ужаленный. Аж пот выступил над бровями. Ткнулся в консоль, подключился к контрольной точке. В ушах знакомо засипел далёкий генератор кислорода. Выдохнул облегчённо.
- На месте!
- Ты куда делся? - Кондратьев звучал раздражённо, аж наушник звенел.
- Так, выскочил наружу пока, косточки размять. Чего там?
- Разминается он там... Разминатель. У нас две скоропостижные новости. Плохая и плохая. С какой начинать? - впрочем, сказал он это так, будто собирался прямо начать без всякого вступления.
- С той, которая первая плохая.
- Ко мне полкан от МЧСников заглянул, сказал «спасибо».
- Это плохая новость?!
- Ага. Они сели на нитку, теперь гоняют роботов по Марсу, ищут американцев. У них там видеосвязь с орбитальной станцией, со спутниками, с роверами, все дела. Пищат от радости как дети.
- Так это же... Нехорошо, - Толик догадался моментально и расстроился.
- Ну ты понял. Если что... Мало не покажется.
- Ты им сказал, что это тестовый запуск или что-то вроде?.. Мы сами-то толком не разобрались?
- Очень сложно, знаешь ли, объяснить, они там машут погонами и кулаками, - печально выдохнул Кондратьев.
- Вот зараза! Ладно, а вторая плохая?
- Она связана с первой. Ты параметры усилка видел за последние пару часов? - Кондратьев явно уселся поудобнее, он приготовился вещать.
- Видел. У меня там есть одно подозрение.
- Подозрение, ага. Уровни подскочили в тот момент, когда ты разблокировал монтажку. У нас тут датчик размыкания сработал. По времени совпадает. До десятых долей. Ты в этот момент ещё ничего не делал, ты только вошёл в помещение. Понимаешь?
- Не совсем.
- Мы имеем дело с усилителем Львовского, напоминаю.
- Да я как-то в курсе.
- Мы у него пару недель назад катализный лазер меняли.
- О! Это вы погорячились. Такую работу на Земле-то не везде выполнишь. А вы тут методом кувалды и бениной мамы...
- Целиком блок заменили, не издевайся.
- Ясно. Ну и к чему ты это?
- Линия падала. Пока ты разминался там, мне, тут, понимаешь, МЧСники объяснили моё место в пищевой цепочке. Уфф. Сейчас ты вернулся в монтажку и линия...
- Поднялась? - помрачнев, сообразил Толик, - так не бывает же.
- Сечёшь, да? Смешно, конечно, но такое ощущение, что в качестве квантового катализатора выступаешь ты сам. Я там пытаюсь что-то объяснить-придумать... В общем, никто ни черта не понял, но сказали примерно так, что пусть тогда сидит каскадовец там, ковыряется до тех пор, пока они этих, на Марсе не отыщут. Главное, чтоб линия работала. Проще говоря, выходить из башни тебе пока никак нельзя. Выходишь из башни — канал складывается. Нам прилетает от всех подряд. Ясно?
В мозгу сразу зачесалось от кучи мыслей.
- Вот здрасьте. Это что за бред? Они ж там неделю будут!.. Я не могу так долго. Мне домой надо!
- Всем надо, не шуми. Через неделю там уже трупы надо будет искать. Так что планируют управиться в ближайшие сутки. Там такие масштабы! А наше дело маленькое, связь дать. Так что сиди. Разбираться потом будем, - и уже другим тоном, - извини, так по-дурацки выходит.
- Я ж не жрамши, - растерянно добавил Толик, - вы хоть пожрать привезите, - и подумал, что глупо как-то. Как он тут трапезничать будет, в скафандре?
- Ты не переживай, привезем всё. Я сейчас там договариваюсь, чтоб парней сняли с нулевки. Ты там потерпи, ага?
- Я потерплю, - осторожно сказал Толик.
Не привыкать. Работа, требующая часа, бывало, растягивалась на пару суток. Просто потому что изначально что-то пошло не так.
Сел на пол, подтянул как мог колени. Надо думать только о хорошем.

4.
Тяжёлые жёлтые портьеры пыльно светятсяь. За ними встаёт солнце и настырно и тепло протаивает сквозь них в спальню, заливая всё очень уютным и липким полумраком.
Янка спит спиной к Толику. Плечо её нежно светится, видно каждую пушинку на коже. Подол шёлковой сорочки соскользнул на бок, тепло и призывно белеет бедро, на коже остался рубчик от смятой простыни.
Толик не выдержал, подполз и ткнулся носом ей в шею. Янка сонно всхлипнула и зашарила рукой по одеялу.
Это что?
Это называется счастье. Будильник громко отщёлкивает секунды этого счастья и останавливаться не собирается. Надо лежать тихо-тихо и впитывать это счастье кожей.
Пошевелишься и квантово-механическое состояние Вселенной изменится, всё пропадёт.
Не пропадёт.
Жёлтый теплый рассвет в тесной однушке размазан лениво по стареньким обоям, по беспорядку, книжным полкам и скомканному покрывалу и никогда не закончится, а перейдёт в новое качество счастья.
Янка будет сопеть и ворочаться, в ней насмерть сцепятся две ипостаси — маленькой ленивой девочки и ответственной за всё на свете супруги. Маленькая ленивая девочка желает поваляться в постели лишний часок, супруга обязана пинками выгонять из кровати мужа и собирать его на доблестный труд. Победит обязательно вторая, это к гадалке не ходи. Янка выползет из под его руки, зашарит ногами по полу, выгонит из тапка толстую с глупой мордой кошку Соню и пойдет в душ. Потом она будет греметь на кухне завтраком, чтобы спустя полчаса, сидя напротив с абсолютно ясным и бодрым взором, глядеть как Толик вяло ковыряет вилкой в тарелке и сонно таращит глаза.
Меленько зазвенела люстра под потолком, грохнул совсем рядом трамвай. Первый трамвай, пустой, там пока только солнышко катается, сверкает из окон.
Улица старательно, как кошка, вылизывает себя сухим шершавым языком. Вышли дворники, пять утра. Пятерня утра. Здоровущая, крепкая, как рукопожатие.
Трамвай вырвется на свободу из тесных улочек, выскочит на проспект. Вдоль проспекта желтые липы, желтые-желтые, с черными траурными стволами. А между ними аллея, черного мокрого асфальта. Пустая аллея с притихшими фонарями.

Он по этой аллее домой шагает, когда транспорт уже давно не ходит. Фонари тогда вытягиваются в хвостатые кометы и космический их свет выхватывает эти липы из темноты как приведения.
Если закрыть глаза, то он всё ещё идёт по этой своей аллее и тащит с собой прошедший день в охапке.
Ты маг, ты должен ходить по ночам.
Создавать смыслы, превращать джиннов в законы, заставить пустоту говорить и мёртвую материю летать. И обязательно рассекать по городу, когда даже маршрутчики расползаются по домам.
- Жарко, Толик, - хриплым от сна голосом жалобно сказала в подушку Янка и завозилась под одеялом. Острые пятки её больно стукнули по ногам.
 

5.
- Жарко!
Разлепил веки, всхрапнул. Под шлемом влажно, стекло забрала запотело. С губ капает солёно, лоб мокрый. Долго не мог сообразить, что-то настырно лезло в глаза. Потом проморгался и разобрал на ИЛСе забрала тоненько помахивающий индикатор АКБ. АСОЖ скафандра еле дышит. Вот это новости, сколько ж времени прошло?! Не сутки же?
В уголке забрала мерцают часы. Сколько там Кондратьев просил подождать?
Толик тупо глядел на часы на стекле шлема, пока не сообразил, что прямо за ними на панели управления мирно горит сигнал вызова. Неуклюже ткнул кнопку.
Голос у Кондратьева был такой, будто его долго молотили по голове всем подряд тяжёлым.
- Наконец-то. Толик, тут такое дело... В общем, прямо сейчас людей снять не выйдет, они заканчивают там. В общем как с нулёвки освободятся, так подъедут. На базу, скомплектуются и к тебе. Баллоны не догадался с ровера снять?
Толик вытаращился и грянулся шлемом об край монтажного столика.
Идиота кусок, это ж очевидно! Что мешало скрутить эти баллоны и затащить их внутрь?! Ну или хотя бы на площадке снаружи положить, тут руку протяни и вот оно! И электрофал с ровера цепануть. И сиди себе тут сколько влезет! Героизм это иногда следствие собственной тупости.
Зато у тебя теперь есть красивые фотки, это да.
- Я ня... Не... - проблеял.
- Чего?
- Я баллоны не снял! - прохрипел Толик, - и у меня аккумуляторы садятся и кислорода часа на два.
В наушнике что-то упало и покатилось.
- Ты издеваешься что-ль? Я ж тут рассчитываю по времени!..
Слышно было как Кондратьев с матюками заметался по диспетчерской.

- Я ж не думал, что тут торчать придётся безвылазно.
- Да никто не думал.
- У МЧС ровер выпросить? - издалека подсказал диспетчер.
Кондратьев что-то злобно пробурчал, потом крикнул в самое ухо:
- Толик, ты там подожди, сейчас придумаем что-нибудь!
«Я куда денусь-то?»
Время высасывает аккумуляторы. А может не время, а сама башня. Сколько его тут отщёлкало? По экрану консоли ползёт состояние усилителей, цифры скачут — больше-меньше. Это планета вращается, сигнал мерно с ней бьётся, как кардиограмма. Час - всплеск, час — обморочный провал, орбитальный синхронник подхватывает эстафету у наземных башен, перекидывает как мячики, сверкающие пакетики данных, бомбардирует ими поверхность Луны, сверхкогерентный луч всё равно даёт пятно в пару сотен метров вокруг башни и Толик представляет себе, как вспыхивает грунт, взмывают вихри вокруг неё. Башня светится сама по себе, светится в таком призрачном, нереальном свете, светится грунт, светится ровер. Светится его пятерня на грунте и его следы.
Как хвостатые фонари на его аллее.

***
Щёлкает будильник. Стучит и вот замер. Мгновенье и он зазвонит, вспорет тревожно и радостно тёплое уныние спальни.
Толик тогда наклонился к самому уху Янки:
- Я больше никуда не буду пропадать, Янка, честное слово! Ну может не так, может иногда буду, я же маг. Я не могу по-другому. Мы там необработанную целину Вселенной вспахиваем и удобряем, мы ровняем под посадочные площадки грунт незнакомых миров. Нам никуда не деться, понимаешь? Мы по-другому не умеем.

6.
Над головой тучей нависла кондратьевская борода, торчит из-под обреза скафандра, забрало гермошлема откинуто.
- О! Очухался? Во, домой едем.
- А?- Толик хрипло разинул рот.
- Всё отдежурил, повезло тебе. Марсиан нашли. Сидели там в расщелине, нашли какую-то, замерзали. Пять, что-ли, солов сидели. Ну то есть по-нашему, суток. Пока буря не утихла. Истощённые, еле дышат. Приедем сейчас, увидишь, что творится! Все как с ума посходили. По телевизору по всем каналам одно и то же — Марс, Марс! На «Мире» журналистов! У нас тут один прискакал с центрального.
Ровер трясло и подкидывало на ухабах, Толик — бум.бум — лупился головой о поручень.
- На базе пляски, радость до крыши. Хороводы водят, - наклонился, - а зам по связи дырочку вертит в лацкане. Уникальная операция, за миллионы километров и всё такое.
Толик заулыбался:
- А ты-то чего такой убитый?
Кондратьев покачал головой.
- Ну нам-то с тобой сейчас не до веселья будет. Нам-то как раз ввалят, мама не горюй.
Толика это почему-то успокоило.
- Мне, честно говоря, как-то... Влетит, так влетит. Сам себе злобный Чебурашка.
Кондратьев покивал:
- Ладно, главное, справились, остальное дома.
- Это да, дома, - таким тоном протянул, что Кондратьев удивился.
- Что не так?
- Да я не про контору, так...
- Про своё?
- Да-а, вообще. Я вроде как и не военный, и не безопасник, а всё равно. Работа такая, что вечно меня дома нету. Даже теперь.
- А что дома?
- Ну, прибавления же ждем.
Кондратьев фыркнул в бороду, ровер тряхануло.
- Уже не ждёте. С Уфы передали. Поздравляю, кстати. Ух, чуть из головы не вылетело! Прям шифром передали. Три шетьсот, пятьдесят четыре. Думали, никто тут не поймёт. А я понял.
Толик представил, как одинокий Кондратьев сидит с бородой на коленках в тесной аппаратной и вдруг принимает такое.
Улыбнулся.
- Ох ты!.. - приподнялся на локтях, карусель в глове медленно принялась раскручиваться, - а меня-то опять дома нету!
- Ну ты бы дольше там сидел в своей башне, - усмехнулся Кондратьев.
- Издеваешься, да?
- Издеваюсь.
Толик опустился обратно в кресло, стукнулся снова о проклятый этот поручень, зашипел.
- Надо быть рядом, а я вон где мотаюсь. Она всё мечтала, что я, как порядочный папаша, стану в первый же день шляться под окнами. С работы убегу и стану ходить и ныть: «Ну как там, да что там?». А она будет загадочно прятаться за белыми шторами.
- Ну, у них там послеродовая депрессия, так что не переживай, у неё всю романтику сейчас как ветром сдуло. С первой же дитячьей отрыжкой и вонючим подгузником, - улыбнулся Кондратьев, - так что ты ей сейчас там нужен меньше всего. Она в тебя еще и кинет чем-нибудь в окно. Это к гадалке не ходи.
Толик приподнялся на локтях
- Это твоя в тебя, значит, кидалась?
- Ага. Это когда у меня старший… Я ей тогда не те салфетки принес. Ух! А вообще, хорошее время у тебя сейчас настает. Завидую.
- Хорошее время настает, - подумал Толик и улёгся поудобнее.
________________________________________________

 

 

 


Отправлен 05 February 2016 - 05:29

Мы и за неделю не управимся. А что делать?

Зовите третьего! Говорят, втроем лучше соображается)

 

Валентуса вам в помощники надо))))


Kpt.Flint

Отправлен 04 February 2016 - 17:45

Мы и за неделю не управимся. А что делать?


Межзвёздный 4

Отправлен 04 February 2016 - 17:35

Это вы за один день, пожалуй, не управитесь.


Kpt.Flint

Отправлен 04 February 2016 - 17:03

Да как и в прошлый раз: соберёмся мы с Арчи на конспиративной квартире, откроем табличку с принятыми рассказами, и начнём выкидывать оттуда самые слабые вещи.

 

Глядишь, рассказов 100 и останется.


Джейме Ланистер

Отправлен 04 February 2016 - 16:39

Ну, выходные ещё ваши.

А каким образом будет составляться топ 100? 


Kpt.Flint

Отправлен 04 February 2016 - 15:04

Ну, выходные ещё ваши.


Отправлен 04 February 2016 - 10:33

Ну, давайте читать.

  •  
  • Значит, жил да был наш Толик. Инженер-конструктор, участвовал в разработке систем дальней космической радиосвязи.
     
  • Его отправляют на Луну, чтобы он починил ретранслятор, который связывает Луну и Марс.
     
  • Когда он заходит в помещение, оказывается странное: что ретранслятор, оказывается, и не ломался. Но когда он выходит, то оказывается, что ретранслятор не работает без его присутствия.
     
  • Только он собирается разобраться, что за фигня происходит, ему звонит руководство, и радует новостью: что вот прямо сейчас его линия будет задействована в спасательной операции, потому как на Марсе несколько шлимазлов попало в пыльную бурю, и если их шустро не найдут сейчас и живыми, то будут искать потом, но немножко мёртвых. И что Толик должен сидеть в будке как пришитый, но давать связь.
     
  • Толик сидит в будке как пришитый, ничего не трогает, и ждёт, пока ему с базы подвезут запасные кислородные баллоны: якобы, у него в машине запасных не нашлось.
     
  • А тут ещё засада: оказывается, те парни, которых послали к Толику на подмогу, и сами где-то потерялись. Типа, средств пеленгации, даже в виде ракетницы СПШ с сигнальными ракетами, у них ни у кого нету: дома, наверно, забыли.
     
  • И с орбиты Толика не видят. И станцию связи не видят, в которой Толик заседает. Как и полагается у плохих авторов, он затерялся в параллельных мирах. Мистическим образом. Видимо, чтобы красиво сдохнуть и своим трупом заткнуть дыру в сюжете. А может быть, это ему просто приглючилось.
     
  • В общем, у Толика всё хреново, кислороду осталось мало, и вот ему начинают приглючиваться фрагменты из прошлого.
     
  • А именно те, в которых он с Янкой посещал заброшенную советскую РЛС, которая предстаёт то целёхонькой и неразворованной, то вот её уже активно растаскивают на цветнину и она рушится к чёртовой матери, едва не похоронив под собою самого Толика.
     
  • Толик приходит в себя в больнице, среди товарищей. Незадачливых марсиан, его усилиями, нашли.
     
  • Наши победили.

Имею спросить: не сможете ли вы сделать картину бреда Толика хоть немного более связной? Или хотя бы менее длинной? В нынешнем виде он просто убивает ваш рассказ. Мы отлично понимаем, что бредовые видения могут быть сколь угодно бессвязными и бессистемными, но надо ли тогда тащить их в рассказ в таких количествах?
 
И да, ещё вопрос: если они видят с орбиты будку, в которой сидит Толик, то почему они не видят с орбиты ровер, который спешит к нему на помощь и не говорят ездокам, в какую сторону им ехать?




Вас понял, благодарю за разбор. Сколько у меня времени есть?


Просмотр темы полностью (откроется в новом окне)