Перейти к содержимому


Светлое Будущее


В теме одно сообщение

#1 Guest_Дон Косарь_*

Guest_Дон Косарь_*
  • Гости

Отправлено 10 November 2015 - 07:12

Тараканы были везде. Крупные, рыжие, с очень подвижными усиками. Плотными волнами они выползали из угла и лезли во все стороны. Теодор закрылся в ванной. Какое-то время спокойно сидел на эмалированном краю. Но когда открыл кран, они полезли оттуда вместо воды. Не закрыв кран, он выскочил обратно в комнату. Тараканы уже покрывали всё вокруг – полы, мебель, стены и даже потолок. Когда в комнате не осталось свободного места, Теодор Стоун проснулся.

Скорее всего это было результатом слишком плотного ужина. Но увидеть во сне насекомых, которых в жизни не видел лет сто – это было слишком.

Что-то часто в последнее время меня настигает прошлое, подумал Теодор. В прошлой старости такого не было.

Осторожно, чтобы не разбудить Анну, он оделся и вышел в коридор. И опять задел руку своего тезки, железного Теодора, стоящего справа от двери. Железная перчатка, как всегда, отвалилась. Если бы не мягкая ковровая дорожка, грохот поднял бы с постели не только Анну, но и всех остальных обитателей дома.

К счастью, когда власти отдавали под дом престарелых этот особняк, два с лишним века назад принадлежавший крупному рабовладельцу Мартинесу, основным условием было ничего в доме не менять. Особенно – не трогать картины, ковры, статуи и пару рыцарей. Изменения коснулись только туалетных комнат, да в гостиной находилась единственная в доме видеостена. Суперсовременная кухня была не в особняке, а в отдельном домике по соседству.

Была в доме и библиотека, с настоящими бумажными книгами. Мэр города не забывал об этом упомянуть при каждом удобном случае. На самом деле это была не благотворительность, он пристроил библиотеку очень удачно. Книги конечно имели огромную историческую, художественную и т.д. ценность, но на самом деле никому не были нужны. Считалось, что любую можно было найти в электронном виде, а многие еще и в аудио или видео формате. Большинство новых книг выпускалось так же, обычно с пометкой «читает автор». Или в исполнении артиста, если автор или издательство желали на это раскошелиться.

В столь ранний час библиотека была пуста.

Теодор отыскал на полке сонник и уселся в кресло. Из насекомых в нём упоминались тараканы, мухи и скорпионы. Нет, скорпионы, кажется, не насекомые.

Тараканы обещали встречу с детьми.

- Фу, какая противная ассоциация! Никогда у меня тараканы не вызывали мыслей о детях! – сказал Теодор вслух. Впрочем, другой сонник наверняка толкует тараканов как-нибудь иначе.

У меня хороший сын, подумал Теодор. Александр – красивый, сильный и очень добрый - встал перед его сознанием. Скольких трудов стоило уговорить его отправить нас сюда, что в этом доме престарелых нам с Анной будет лучше, чем дома. Здесь прекрасная компания, все друг друга понимают. А дома пришлось бы сидеть целыми днями перед видеостеной под присмотром сиделки. Или это во мне говорит мое коллективно-социалистическое прошлое? А интересно, захочет ли сын рождаться у нас в третий раз?

Сонник выпал у него из рук, он задремал.

Проснулся он оттого, что Анна тронула его за плечо.

- Дорогой, - сказала она, - я не стала будить тебя на завтрак, ты все равно на завтрак ничего не ешь, но сейчас приехала эта русская, Наталья. Не понимаю, что за дела у тебя могут быть с русскими. Ты собираешься продавать им кофе? Но у них своего полно. И не забудь – после ленча чета Гейтсов пригласила нас на партию в покер.

Русская ждала Теодора в гостиной – смотрела новости. Кучка детей – человек двадцать – опять требовали узаконить детскую проституцию.

- Мне девяносто пять лет, - говорила миленькая девчушка лет трёх на вид. – Почему я должна ждать, когда это мое тело достигнет совершеннолетия?

- Почему в трехлетнем возрасте в университет поступить можно, а о сексе думать нельзя? – вопрошала другая.

«Слава богу, в правительстве их сторонников нет», - подумал Теодор, проходя сквозь митингующих детишек, сразу ставших полупрозрачными.

- Вы решили, мистер Стоун? – спросила она после приветствия. Выключила видеостену, детишки исчезли.

- Пожалуй, да. Но у меня есть еще несколько вопросов.

Наталья Викторовна смотрела на него с вежливым вниманием.

- Как вы знаете, в первой жизни я был русским. И не могу сказать, что та жизнь мне очень понравилась. Потом я был психоаналитиком в Америке, там тоже были свои минусы, самый главный, я думаю, излишняя суетность. Третью жизнь я выбирал очень тщательно и остановился на Бразилии. Это, пожалуй, лучшая моя жизнь. Но и она, к сожалению, прошла. И сейчас, под старость, ко мне все чаще приходят воспоминания из моего первого детства. Особенно въелась в голову глупая песенка про кузнечика.

- Совсем как огуречик, - напела Наталья, улыбнувшись. – Эту песенку и сейчас поют.

- Так вот, мисс… Э-э-э… Миссис…

- Просто Наталья.

- Хорошо, Наталья. Я боюсь. Я понимаю, что за эти сто с лишним лет жизнь в России сильно изменилась. Но никакое видео не может передать, что мне придется пережить в моем четвертом детстве в России. Я был там несколько раз туристом, но это тоже не то. Меня тянет на Родину, но я не хочу оказаться кузнечиком, которого проглотит лягушка.

Наталья опять улыбнулась.

- Мистер Стоун, - сказала она, - как вы сами заметили, со времени вашей жизни в России – а это было начало 21 века – прошло очень много времени. Глобальное потепление, которое тогда началось, пошло нам на пользу. Кто мог тогда представить, что под Ростовом будут кофейные плантации, в Воронежском заповеднике бобры будут строить плотины из пальм, а тундра будет засеяна пшеницей? В России, как и почти во всей Европе, сейчас промышленный коммунизм.

- Да, я знаю. Знаете, здесь очень хорошая библиотека. И много настоящих бумажных книг. Я только здесь задумался, как много на свете книг, которые никому и в голову не придет перевести в аудио или, тем более, в видео. Так вот, недавно я прочел про полемику Плеханова с Лениным, и понял, что прав был Плеханов – не дозрело еще тогда человечество, а Ленин сильно поторопился. И срок Плеханов предсказал правильно – триста лет понадобилось, чтобы коммунизм созрел в головах людей.

- И к тому же, у нас безвизовые отношения со всем миром, вы сможете переехать куда угодно и когда угодно, - продолжала Наталья свою тему.

- Еще вопрос. С моей женой Анной я познакомился в моей второй жизни. Как у всех американцев, у нее русофобия. Можно будет поместить ее в Америку? А я, когда подрасту, обязательно ее найду.

Наталья Викторовна улыбнулась.

- Хотите жениться на ней в третий раз? Да, я думаю, это будет несложно устроить. Мы договоримся с «Америкэн секонд лайф» и вашей жене будет предложено на выбор полторы сотни американских семей. Как и вам – полторы сотни русских. Сразу после подписания контракта мы возьмем образцы ваших клеток и начнем проращивание. Вы знаете, что сейчас можно не только удалять из генома наследственные болезни, но и корректировать будущую внешность – фигуру, цвет волос и глаз и так далее. Через девять месяцев переселим ваше сознание в готовые тела. Поскольку вы сразу же начнете сознательно осваивать новые мышцы, то быстро научитесь ходить и говорить. Я так понимаю, к прежнему бизнесу вы возвращаться не планируете. Можно будет подумать о новом образовании. Я бы советовала вам в МГУ, на факультет гипномузыки – это сейчас очень модно. Ну, да что я вам говорю, вы и сами все это знаете.

Наталья Викторовна достала из папки несколько настоящих бумажных листков.

- Видите – мы тоже старомодны. Это – наш стандартный контракт. Я вам его оставлю – тщательно ознакомьтесь, посоветуйтесь с вашим юристом. В приложении – список наших услуг, в нужных вам пунктах поставьте «птичку». Есть еще одно предложение, оно пока не включено в стандартный контракт. Это – наш эксклюзив, никто в мире пока этого не делает. Мы научились не переселять сознание в новое тело, а копировать его. То есть вы можете спокойно доживать свой век в этом теле, и одновременно вы родитесь и начнете новую жизнь в российской семье.

Теодор поежился.

- Бр-р! Это что же получается: лет через пять или раньше старик опять захочет родиться, да если выберет то же самое место рождения – и там будут расти два одинаковых человека?

- Ну, на это далеко не у каждого хватит средств. Вы же знаете – большинство людей на планете всю жизнь копят деньги себе на новую жизнь. Хотя вы правы - такие прецеденты уже есть.

- Нет, от этого я, пожалуй, откажусь. Меня волнует другое. Чем больше я старею, тем сильнее меня одолевают сновидения из прежних жизней. Нельзя ли при пересадке сознания его слегка подчистить?

- Увы. Воспоминания слишком взаимосвязаны. После нескольких неудачных попыток это было запрещено международной конвенцией. Единственное, что я могу предложить – курсы аутотренинга. На самом деле несложно научиться самому фильтровать события прошлого. Ну, сколько дней вам нужно на ознакомление с документами?

- Когда мы с Анной будем готовы, я с вами свяжусь.

Женщина уже была в дверях, когда Теодор ее окликнул:

- Наталья Викторовна!

Она обернулась, вопросительно глядя на него.

- Почему сейчас практически не рождается обычных детей?

Она вернулась в кресло.

- Одно время этот вопрос бурно обсуждался в прессе, видимо тогда он вас ещё не интересовал. Если позволите, я расскажу о собственном опыте. Этот опыт не единственный, было множество других. Но он довольно показателен. Во время моей второй жизни я увлекалась биологией, и когда была ещё пятилетней студенткой, мы провели такой опыт. Сеткой отгородили в институтском парке кусок земли размером два на два метра и пустили туда мышей-полёвок. Еды и воздуха у них было вдоволь. Специальные микророботы убирали за ними экскременты и даже почву со следами мочи заменяли на чистую. Никаких ограничений, кроме площади. Никаких неприятных запахов, никаких критических температур и прочих стрессовых воздействий. А численность популяции остановилась на количестве приблизительно в двести особей. Сначала у полевок упал иммунитет, их начали выкашивать болезни. Мы вылечили их от всех мышиных болезней. Тогда они просто перестали рожать. Количество активных сперматозоидов в сперме самцов упало до минимума или вообще до нуля. А если и случалось зачатие, рождалось всего один-два мышонка вместо обычных шести-восьми. Фактор, вызывающий такую реакцию, так и не нашли. Для очистки совести его назвали «давление биомассы» и забыли эту проблему.

- Да. Давление. Вы знаете, наш сосед Билл Гейтс решил больше не рождаться заново.

- Это случается всё чаще и чаще.

- Спасибо, Наталья Викторовна.

Женщина ушла, а Теодор Стоун ещё долго сидел, задумчиво глядя ей вслед. Всё чаще и чаще. Как спокойно она это сказала. Да и я тоже сижу и спокойно об этом рассуждаю. Мы тараканы. Заняли всё мыслимое пространство и не знаем, что делать дальше. И поэтому вымираем. Вымираем спокойно, без протестов и возмущений. Неосы нам не мешают. Но и пальцем не шевельнут, чтобы нам помочь. Или чем они там шевелят. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить. А, ты хочешь остаться? Пожалуйста. Вот тебе кресло, вот теплый плед, вот рюмочка коньячку. Только не суй нос в наши дела.

- Не так. Наши дела мы ни от кого не скрываем. Вы сами не хотите их понять. Да и просто не способны.

Теодор вздрогнул. Возле кресла стоял сын. Почему-то в пижаме.

- Александр? Когда ты зашел? Я не видел. А я соннику не поверил… Ты приехал в гости? Или что-то случилось?

- Я не приехал, папа.

Если бы Теодор стоял, сейчас наверное бы упал. Мысли спутались. Вот как оно бывает. Довольно обыденно. Просто вдруг узнаёшь, что твой сын – неос.

Он почувствовал, как сын взял его за руку.

- Сердцебиение немного участилось, все остальное в норме. Что такое ты ел на ужин? Тебе надо сходить в туалет, - Александр отпустил руку и сел в соседнее кресло.

Постепенно вернулся дар речи.

- Саша, тебе сто с лишним лет. Давно ты…

- Недавно. Это не всегда происходит в молодости. Хотя я мог бы и давно. В первой жизни я был слишком счастлив. Во второй… Мы с Ритой развелись, полгода назад. Я вам не говорил, не хотел расстраивать. Это не значит, что чтобы стать неосом, надо быть несчастным, у каждого по разному. Да я и не был несчастен. Наоборот. Это было как освобождение. Вдруг осознаёшь, что органы чувств – это не всё, чем ты можешь потрогать этот мир. Понимаешь? Нет органа, способного видеть радиацию, но ты вдруг начинаешь ее видеть. Нет органа, чтобы перемещаться куда хочешь, но только захоти – и ты уже там.

- Да, я слышал. И многое другое. Но… Но Саша, они ведь ходят голые!

Александр рассмеялся.

- Почему бы не раздеться, если жарко? Да, папа, мы не видим в этом ничего зазорного. Одежда очень часто призвана скрыть лишние складки на животе, или короткие ноги, или как ты относишься к девушке, или ещё что-нибудь. От нас это скрыть невозможно, да и не за чем. Но не волнуйся – я ходить голым не люблю. Моя любимая одежда – хлопковая пижама.

- А чем вы занимаетесь? Я слышал про базу на Луне…

- Да, на обратной стороне Луны что-то вроде развлекательного центра. И ещё на Марсе. А занимаюсь я сейчас защитой животных в Африке. Человек – как плесень, занял окружающее пространство, и вытеснил всех остальных. Даже в местах, где он не делал этого специально, его влияние ощущается очень сильно. Почву в национальных парках мы очистили. С водой и воздухом сложнее, они попадают туда извне. Как очистить ветер на лету? Да так, чтобы не побеспокоить животных?

- Интересно. И что, вам это удалось?

- Не сомневайся, сделаем. А в Африке, ты представляешь, до сих пор есть браконьеры! Сначала мы хотели создать силовое поле над национальным парком. Совсем изолировать его от людей. Много времени на это ушло. Потом придумали, как сделать индивидуальное поле вокруг каждого животного. В миллиметре от кожи, не видно и не слышно, а пуля не берёт. Люди могут сколько угодно ходить ими любоваться. Теперь другая проблема - хищник не может съесть жертву.

- Зверушкам помогаете. А сколько пользы могли бы принести людям…

- Во первых, мы помогаем людям. Часто – так, что вы и не замечаете. Во вторых, перед природой мы в неоплатном долгу и пора долг отдавать, пока от неё хоть что-то осталось. В третьих… Да, я могу определить твоё состояние на ощупь. Но всё же я в этом не специалист и ваши приборы сделают это лучше. И потом, в кого вы превратитесь, если мы станем всю работу делать за вас?

- Ты изменился, Александр.

- Да, папа. И гораздо сильнее, чем ты думаешь. Но всё же я человек. По крайней мере пока. Многие наши - ты знаешь - с людьми вообще не разговаривают.

- Знаю. Сынок, но почему ты? Нет, я не думаю, что ты не достоин…

Александр рассмеялся.

- Ты действительно думаешь, что неосами становятся какие-то избранные? Лучшие представители человечества? Увы. Может стать кто угодно. Среди нас есть и лентяи, и трусы, и подлецы. В основном, конечно, обычные люди, без знака «плюс» или «минус» на физиономии. Кстати, и ты в следующей жизни, может быть, станешь.

Теодор вспомнил, как во второй жизни проводил часы за попытками поднять взглядом монетку со стола.

Тогда о «новых людях» только заговорили. «Нам открылись новые горизонты!»,  «Невероятные перспективы!», «Человечество вступило в новую эру». Оптимистические лозунги были всюду. И постепенно утихли. Оказалось, что стать «новым» может далеко не каждый. Один из миллиона или даже десятка миллионов. В новую эпоху человечество вступило, но дальше порога его не пустили.

Их бросились исследовать. Запирали в лабораториях и облепляли датчиками. Брали всевозможные анализы. Вливали их кровь другим людям. Результатов – ноль. Даже те из «новых людей», кто сам хотел помочь – а таких было немного – рассказать ничего не могли. Не было ни в одном человеческом языке нужных слов.

Подопытные сходили с ума или кончали собой. А некоторые просто исчезали из закрытых бункеров, не оставив никакого следа.

Постепенно их оставили в покое. Если можно назвать покоем ту странную жизнь, какую они вели.

Слова сына развеселили Теодора.

- Я? Стать неосом? Вряд ли, - ответил он. – Думаешь, я не пробовал?

- Пробовать бесполезно. Это приходит само. Внезапно.

- И потом, насколько я понимаю, помимо всего прочего нужно желание. Боюсь, ни я, ни Анна этого уже не хотим.

Сын взглянул на отца уважительно. В последний раз он так смотрел очень давно, ещё в первой жизни.

- И правильно, папа. На самом деле мы никакой не передовой отряд человечества. Мы – дети, не доросшие даже до яслей. Как питекантропы, которым в лапы попал компьютер. Да, мы создали службу экстренной помощи. Спасаем альпинистов, тонущих, горящих и так далее. Спасённых просим особо не распространяться. Но это – чуть ли не единственное, что мы реально делаем. Да, я могу переместиться куда хочу. Но не могу взять с собой ничего, что от тела дальше одежды. Скафандр не перемещается – пробовали. Если бы люди не оставили на Луне и Марсе герметичные капсулы, мы бы не смогли туда попасть. Вернее, попасть не проблема, но там сразу же погибли бы. Лет сорок назад трое смельчаков присмотрели возле Гаммы Лебедя планетку, очень похожую на Землю. Прыгнули туда. Не вернулись. Толи промахнулись, толи ещё что – неизвестно.

Посидели, помолчали.

- С мамой увидеться хочешь? – спросил Теодор.

- Да, конечно, но чуть позже. Я к тебе по делу, папа. Дело в том, что у меня будет сын. Настоящий. Нет, я не женат. У нас всё по-другому. Полли – хороший человек, но воспитывать ребёнка мы не можем. Дело в том, что дети у нас рождаются самые обычные, и что из них получится предсказать невозможно. Мы до сих пор не знаем, как учить тому, что умеем. А пройти обычную школу ему нужно обязательно. Ты согласен?

Последние слова сына Теодор слушал невнимательно. Всё сознание заняла только одна мысль:

«У меня будет внук!!!»

- Да-да, - ответил он.

- Тогда пожалуйста не затягивайте с перерождением. Пока Полли будет кормить сына грудью, вы успеете освоить новые тела. Потом мы его вам…

Теодор вдруг поднялся и заспешил к двери:

- Анна! Аннушка! У нас будет внук!!!

Анна была во дворе. Вместе с соседкой, Долорес Ромеро, она копалась на клумбе.

- Что?

- У нас будет внук. Настоящий.



#2 archy13

archy13
  • Пользователи
  • 382 сообщений

Отправлено 10 November 2015 - 13:03

Отклонено по причине несоответствия сеттингу





Ответить



  

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных