Перейти к содержимому


Фотография

Проработать матчасть


Сообщений в теме: 9

#1 FillippGost

FillippGost
  • Пользователи
  • 9 сообщений

Отправлено 10 January 2016 - 23:50

Щетинина Елена

elena_omgu@mail.ru

 

Проработать матчасть

 

- «Святозар выхватил из-за плеч пулеметы и открыл огонь из обоих сразу», - прочитал я и исподлобья взглянул на сидящего передо мной юношу.

Тот попытался скрыть самодовольную улыбку.

- Скажите, вы когда-нибудь видели пулеметы? Хотя бы на картинках? – осведомился я.

- Ну да, конечно.

- А в масштабе? Рядом с человеком?

- Н-не помню, - потух юноша

- Сходите на досуге  в музей, что ли. Пулемет – это такая огромная металлическая дура, которую теоретически можно утащить на себе – но не оба сразу. И тем более, не выхватывать их из-за плеч, и тем более, не открывать огонь, кхм, из обоих сразу.

- Он просто очень сильный, - вяло пробормотал он.

- Да-да, а пулеметы просто очень маленькие, компактный вариант.

- Да! – вскинулся он.

- Нет, - сухо ответил я. – Вы пишете о сороковых годах двадцатого века. О Великой Отечественной войне, если я правильно понял среди всех этих ваших Святозаров и девушек с перламутровыми линзами...

- Но… - начал юноша.

Я поднял руку, останавливая тираду оправдания, и продолжил:

- Так вот, тогда уж точно не было компактных пулеметов. Да я, собственно, не уверен, что они вообще существовали в реальности, а не в фантазиях оружейников.

Я откашлялся.

- А вот это ваше, про пиратов, - я стал копаться в стопке рукописей на столе. Люблю читать рукописи молодых и талантливых по-старинке, с бумаги. Правда, это не целлюлоза, а синтетическое волокно – но какая разница, когда это даже пахнет, как бумага?

- «Его верный меч был спрятан в брюках», - нашел я нужное место. - Скажите, это что, порно-роман?

Юноша зарделся:

- П-почему это?

- Тогда я не могу понять, кхм, о каком мече вы говорите.

- Ну об обычном... абордажном, - с недоумением пожал плечами юноша.

- Оххх, приятель, я даже не знаю, с чего начать... То ли с того, что абордажных мечей сроду не бывало, а только сабли... то ли с того, что у пиратов вообще мечей не водилось - это совсем другая эпоха - у них были ножи, те же сабли, шпаги, в конце концов....

Он уныло потупился:

- Ну это же просто заменить всего лишь одно слово... Был «меч», стала «шпага».

- Ну я не буду говорить о том, что тогда вам придется переписывать описания боев... потому что они у вас и так абсолютно идиотские. Но скажите на милость, как можно спрятать в брюки меч?

- Ну вот так, - юноша привстал и показал на себе. - Цепляется к поясу и пропускается под брючину.

- Штанину, - рефлекторно поправил я. - Тогда это были штаны.

- Штанину, - кивнул юноша.

- То есть к поясу и пропускается вдоль ноги, да?

- Ага.

- И кличка у него, небось, Хромоногий Джон Сильвер?

- Нет, Неистовый Амврозий.

- Как?!

- Неистовый Амврозий…

- Ох ты ж, господи… откуда только вы понабрались этих имен… - пробормотал я. – Но я что-то сомневаюсь, что ваш, кхм, Амврозий мог быть неистовым. На одной ноге шибко не понеиствуешь, знаете ли.

- В смысле?

- Ну потому что меч в штанине в лучшем случае не даст ноге согнуться. А в худшем, просто аккуратненько снимет с нее стружку – что тоже не пойдет ей на пользу.

- Ох, чеееерт, - протянул юноша, понимая, о чем идет речь.

- Не расстраивайтесь, - попытался я подсластить пилюлю. – Анахронизмы, незнание матчасти – это достаточно распространенные ошибки начинающих авторов. Помню, в мое время излюбленными моментами были бравые герои, которые скакали на лошадях, выпуская из арбалета стрелы одну за другой.

Лицо юноши выразило недоумение.

- Ладно, - махнул я рукой. – Идем дальше… А вот это! – я вытащил в середины стопки и жмакнул об стол увесистый талмуд. – Вот это! Первое, что вы прислали нам, три года назад. И звонили каждую неделю, чтобы узнать – как там ваша нетленка, как скоро выйдет книга?

Юноша потупился.

- А мы все не знали, как же вам так повежливее ответить, что никогда. Понимаете – ни-ког-да!

- Ну так и ответили бы, - пробормотал тот.

- Знаете, мы как не были уверены, что вы потом не подожжете редакцию. Или себя. Или себя – и редакцию.

- Н-неужели я произвожу такое впечатление? – нервно усмехнулся он.

- Ну так, - я покрутил рукой вокруг лица, - вроде бы и нет. Вроде бы. Но по вашему тексту можно предположить что угодно. Вы что, сами не понимаете?

Лицо юноши выражало искреннее недоумение – у меня же было ощущение, что я избиваю младенца.

- Ну смотрите, - мягко сказал я. – Название – «Иосиф Виссарионович меняет профессию»…

Я сделал многозначительную паузу и взглянул на юношу. Тот вопросительно поднял брови.

- Когда вы родились? – спросил я.

- В тридцать седьмом…

Я хмыкнул.

- Символичненько, лет за двести до вашего рождения, вас бы за такое…

Брови поползли еще выше.

- Ладно, - махнул я рукой. – Идем по сюжету. Иосиф Виссарионович, техник на Байконуре предпенсионного возраста случайно попадает прошлое, аккурат в Кремль. А товарищ Сталин таким же образом – о котором, вы к, слову, практически ничего не сказали, кроме того, что причиной послужила некая машина времени и дыра…

- П-проем…- пробормотал автор.

- Проем, - кивнул я, - в стене… так вот товарищ Сталин точно так же переносится в будущее, в Байконур. Вам это ничего не напоминает?

Юноша наморщил лоб и замотал головой.

- Классику знать надо, - с укоризной сказал я. – И литературную, и кино. Ну ладно… Итак, Иосиф Виссарионович, который наш, обнаруживает, что он очень похож на Сталина. Делать нечего, приходится прикидываться, что это он и есть. Ничего не напоминает?

Снова отрицательное мотание.

Я пожал плечами и продолжил:

- Он выясняет, что попал в двадцать первое июня тысяча девятьсот сорок первого года. Разумеется, наш техник обладает превосходными знаниями по истории своей страны – и пытается хоть что-то сделать, чтобы предотвратить войну или хотя бы выиграть преимущество для СССР – но, увы, не успевает, и в шесть часов утра…

- А тут-то что не так? – обиженно перебил юноша.

- Нет, все так, - снова пожал я плечами. – Вы кто по образованию, кстати?

- Программист по основному, - ответил он. – По параллельному настройщик слесарных роботов, плюс курсы искусствоведов. Выиграл грант на годичное проживание в Борисоглебском монастыре, - с гордостью заметил он.

- Господи, туда-то зачем?

- При нем же крупнейший факультет по древнерусской живописи и архитектуре, - с недоумением сказал он. – Вы что, не знаете?

В его голосе прозвучали нотки робкой радости.

Я развел руками:

- Ну не всем же все знать. Не все же как этот ваш Иосиф Виссарионович, который…- я полистал рукопись, - …и историю знает наизусть – причем не только даты, но и имена, характеры, политические штуки всякие… Не каждый историк на такое способен, скажу я вам!

- Там же написано, что он интересовался Великой Отечественной, - обиженно заметил юноша. – У него параллельное образование – преподавание, он доктор исторических наук.

- Но это не означает, что у него в голове хранится каждая мелочь этих четырех – а потом, как выяснится, и больше – лет!

- Он гений, - насупился юноша.

- Ну да, как, впрочем, любой попаданец. В этом вы не оригинальны, - вздохнул я. – Итак, ваш Иосиф Виссарионович и историю знает, и Сталина мастерски копирует, и актерское дарование у него немалое – собственных детей, то есть детей Сталина, - одурачил. Да еще и психолог выдающийся – знает, что, как и кому нужно сказать.

- Ну а что, таких людей, что ли нет?

- Есть. Но какова вероятность, что в одном человеке будут сочетаться именно такие умения – и как раз он попадет в ту самую ситуацию, где конкретно эти знания и умения будут необходимы?

- Художественный вымысел, - пожал плечами он.

- Ну хорошо, допустим. Собственно, ваших предшественников на этом поприще подобные мелочи не интересовали… Итак, от вашего Иосифа Виссарионовича зависит, по сути дела, исход второй мировой войны. Он не успевает предупредить – но он может завершить ее раньше, ведь он же знает обо всех планах Гитлера и его офицеров? Во всяком случае, тех, что в рассекреченных документах. И что же он делает? Раз за разом повторяет шаги и ошибки Сталина. Зачем? Почему бы не завершить войну за год? За два, в конце концов? Почему бы не предупредить блокаду Ленинграда? Почему он ничего этого не делает?

- Ну потому что он не хочет вмешиваться в течение истории, - угрюмо ответил юноша.

- А что же у вас потом? Он, наконец, понимает, что скорее всего ситуация необратима, и он так и останется на месте Сталина.

И, наконец, пятого марта тысяча девятьсот пятьдесят третьего года он принимает яд. Чтобы история шла, как она шла.

Я сделал паузу.

Юноша смотрел на меня.

- Сдается мне, джентльмены, это была трагедия, - сказал я.

Он кивнул.

- Да, я хотел, чтобы была трагичность, некоторая безысходность и…

- И получилась хрень, - сказал я.

Юноша замер, не окончив фразы.

- Нет, ваши намерения понятны, - я понял, что погорячился, и решил немного сгладить резкость отзыва. – Вы хотели показать человека, который попал в особые обстоятельства и вынужден как-то бороться с ними.

Автор кивнул.

- Кстати, вы не сказали, что произошло с настоящим Сталиным. Он же, по идее, попал в наше время. Как вы видите его судьбу?

Тот пожал плечами.

- Я решил сфокусироваться исключительно на событиях двадцатого века, - робко пробормотал он. – А этот момент… этот момент можно проработать во второй части романа…

- Так! – хлопнул я рукой по столу. – Никаких вторых частей! У вас и с первой проблемы.

Юноша опустил голову.

- А может быть, вы просто не знаете? – вкрадчиво спросил я. – Может быть, вы просто не можете просчитать, что бы делал в наше время настоящий Сталин, потому что вы не можете предположить, как бы он поступил? Равно как и не можете просчитать, к чему бы привели действия вашего попаданца, если бы он хотя бы на шаг отошел от того, что вы прочитали в энциклопедиях… не надо делать такие удивленные глаза, я что, энциклопедические статьи, что ли, не узнаю!

Его щеки пылали.

- Ну и почему такая пошлятина – Сталин! Человек-попаданец! Вон, лет пятьдесят назад про таракана-попаданца писали, про бактерию даже! А вы…

Казалось, что у него покраснели даже запястья.  

- Знаете, не буду лукавить, у вас прекрасная фантазия, - смягчился я. - Особенно в плане имен. Со стилем все не так хорошо, но, в принципе, поправимо – особенно, если избавиться от этого пошлого пафоса. Но вот проработка матчасти никуда не годится. Да и вообще… Если не можете писать о прошлом – пишите о будущем. Какие проблемы-то?

- Да не о чем там писать, - уныло сказать юноша.

- Ну как это – не о чем? А о чем писали все эти годы другие?

- Да вот так, - обиженно воскликнул юноша. – В девятнадцатом веке вообще все, что не про бытовуху, можно фантастикой считать. В двадцатом про космос. А сейчас про что? Про космос – бытовуха. Только если альтернативную историю – про то, что сейчас у нас какая-нибудь Российская империя, а не СССР. Но это же тоска смертная и политика сплошная.

- Но вы же о чем-то мечтаете? Напишите о своих мечтах. Лучшие авторы просто писали о своих мечтах.

- Что, и антиутописты тоже? – угрюмо спросил юноша.

- Разумеется. О своих мечтах, чтобы такого не произошло.

Он молчал.

- Вы даже не можете помечтать, - с горечью сказал я. - Вы забросили в прошлое героя, обладающего невероятно важными знаниями. А что, в итоге, он сделал? Всего лишь шаг за шагом повторил судьбу того, чьим двойником стал.

- Но это логично… зачем вмешиваться в историю, которая и так сложилась хорошо?

- Это вам сейчас кажется, что сложилась хорошо. А за эти двести лет люди множество раз думали, что все плохо – и становится еще хуже. Да что там думали – было плохо, и становилось еще хуже. Почему вы отказали своему герою в праве хоть что-то сделать самому?

Парень угрюмо молчал.

- О чем этот роман? – спросил я.

- О том, что путешествие во времени возможно.

- И?

- Ну и… вот так.

- Знаете, если возможностью путешествовать во времени будет обладать такая серятина, как ваш Иосиф Виссаринович версия два-ноль… уж лучше бы этой возможности не появляться вообще, - вздохнул я. - Вы могли помечтать. Вы могли… я не знаю… могли его руками попытаться перевернуть мир. Ведь он же поменялся местами не с кружевницей Прасковьей, которая вилами била французов во время войны двенадцатого года – а с самим Сталиным! Господи, вы персоналию-то, что, методом тыка выбрали, что ли?

- Это было бы глупо. Роман никуда бы не годился, - угрюмо буркнул он.

- Возможно. Даже, скорее всего, именно так. Но он и сейчас – простите – никуда не годится. Идите в монастырь, право слово.

 

********

Когда за юношей закрылась дверь, я вздохнул. Ох уж эти юные дарования.

Они выросли на книгах прошлого – на мечтах о путешествиях, о звездах, о новом, лучшем, мире… Выросли, зная, что перед ними лежит весь мир, что до звезд рукой подать, а новый мир, может быть, и не самый лучший, но очень сильно похож на тот, из мечтаний старых авторов.

И они не знают, чего желать.

Мальчишки, которые разучились мечтать. Которые получили то, что было выше пределов желаний миллионов мальчишек до них – и остановились в своих. Это даже не мечты-карлики, это просто отсутствие их. И опусы, что они тащат в наше издательство – отражение их маленьких, обленившихся душ. Попаданцы, которые даже не могут использовать свои знания и умения – да пусть бы даже это были всесильные и любвеобильные Мэри-Сью, чем такая унылая серость! Пираты, могучие воины и их прекрасноликие девы… Эти юные авторы уходили назад, в трэш и банальщину бульварных романов – даже не прорабатывая матчасть, путаясь в эпохах и предметах – уходили в какой-то литературный палеотлит – пока мир вокруг них расцветал и разворачивался во всем своем великолепии.

 

«Зачем ты это делаешь? – шепнуло что-то. – Зачем ты ему что-то советуешь? Он же графоман, литературная бездарность. У него нет вкуса, нет умений… Зачем? Таких, как он, сотни… Сотни тех, кто присылает вам свои опусы, тысячи тех, кто слишком стыдлив, чтобы послать… Зачем тратить свои силы на него?»

- Затем, что я сам когда был таким…

«И что? Чего ты добился? Ты создал что-то великое?»

- Нет.

Нет, я не создал – потому что оказался слишком совестлив. Потому что смог перечитать и увидеть свой текст со стороны. Потому что огляделся и увидел нас – сейчас уже взрослых, а кое-где и пожилых – а тогда таких же юных, с горящими глазами и восторженными жестами. Мы были первой волной этой литературной банальщины. Нам говорили – а мы не слушали. Мы же видели – вот так писал Лавкрафт, а об этом – Дюма, а вот в этом фильме именно так выражался подобный герой. Мы просто не понимали – их эпоха ушла, ушли их читатели, пропал их мир. Теперь все другое: другие люди, другое столетие – и этим людям и этому столетию нужны свои, новые мечты. А мы крали мечты у покойников, отряхивали с них пыль веков и примеряли на себя, красуясь перед зеркалом самоупоения. Ах, как мой стиль похож на стиль Лавфкрафта! Ах, как мой герой напоминает Конана! Ах, как этот рыцарский орден намекает на рыцарей-джедаев! За окном стартовали ракеты на Марс, дети колонистов на Луне пошли в школу, первый яблоневый росток пробил лед в саду Антарктиды… А мы все примеряли и примеряли эти старые лохмотья, через которые просвечивали дыры нашей пустоты. И мы не умели ее заполнять…

Мы успели. Мы поняли, увидели, устыдились. Никто из нас не стал писателем. Мы бережно положили милые кости в библиотечные склепы. И стали заниматься другим делом.

Я не скажу, что тогда мы спасли литературу – ну только если от себя, кучки неумелых бездарностей. Но что-то героическое в этом было. Ну дайте мне возможность так думать.

 

Я стал редактором – и неплохо в этом преуспел. Можно сказать, что я Цербер, охраняющий ад книгоиздательства от юных бездарных дарований. О нет, их не так много – наверное, не больше, чем во все другие эпохи – но когда я вижу их, мое сердце сжимается. Может быть, мне жалко их – а может быть, мне жалко себя. Они так наивно верят в свой талант и призвание – а я когда-то лишил себя этого. Может быть, это обида. Или старость. Или подагра.

 

********

Я снова и снова перечитывал этот проклятый «Иосиф Виссарионович меняет профессию». В нем не было ничего хорошего.

Но.

В нем не было и ничего плохого.

Не было усатого тирана. Не было клики злобных приспешников. Не было быдловатой и грязной страны. Никакого трэша, которым так любят шокировать – как они думают – дурно пишущие и еще более дурно думающие альтернативщики.

Да, здесь не было сусальной сказки, икры на площади по три копейки ведро, нарядных детей, строем идущих смотреть пятый за день бесплатный сеанс мульфильмов – никакой истеричной и сусальной сказки, которая шокирует похлеще любого трэша.

Это была просто история о времени – хорошем и плохом. Обычном, как и все времена.

И о человеке, который попал в него.

И, наверное, испугался.

Испугался ответственности, своих возможностей – и того, что станет с будущим.

Человек, который настолько любил то будущее, из которого пришел – что решил пожертвовать собой, своей судьбой, возможностями – даже личностью и жизнью, лишь бы сохранить то будущее. Из которого пришел.

Наше будущее.

 

Перепиши автор роман так, как я ему предлагал – он бы действительно никуда не годился.

 

******** 

Я так и не уничтожил свой первый опус. Забросил на антресоли на даче – да и не доставал все эти годы. До недавнего дня. Краска кое-где, конечно, выцвела, бумага – тогда еще настоящая бумага! – выцвела – но сканер считал практически без потери качества. Так, лишь пару букв нужно было впечатать.

«Чем пахнут звезды» - жутко пафосное название и еще более пафосное содержание. Корабль, потерявший управление, одинокий космонавт, который знает, что ему никогда не вернуться назад, пропавшая связь – а вокруг только немые холодные звезды… Да, я там все время писал «молчаливые». Не знаю, почему – сейчас бы я, конечно, заменил на «немые». Но я ничего не стал править.

Роман я отослал своему коллеге. Конечно, анонимно. Разумеется, попросил известить о результатах по почте.

И, несомненно, тот меня разгромил.

Собственно, я не был удивлен.

Ничего другого я и не ожидал.

Просто этот юный автор что-то пробудил во мне… желание закончить начатое, что ли…

И я закончил.

Тогда я не был удивлен.

Тогда.

 

*********

- Скажи, - спросил меня тот коллега неделю назад. – А ты не задумывался, чем пахнут звезды?

Я воззрился не него, не зная, что ответить.

- Но… - промямлил я. – Это всего лишь газовые шары. Они пахнут газом, огромные и немые.

- Молчаливые, - поправил он меня. – Молчаливые.

- Почему? С точки зрения редактуры «немые» правильные.

- А с точки зрения веры «молчаливые» нужнее.

- Почему?

- Потому что немые никогда не заговорят. А молчаливые просто не хотят. Пока.

Я не сказал коллеге, что это был мой роман. Он шлет письма этому анонимному автору и просто хочет что-то спросить про звезды.

А я не отвечаю. Я не знаю, что ответить.

Я просто забыл… что тогда хотел сказать о звездах.

 

********

Я пишу письма этому юноше. Пишу и тут же стираю.

Я просто хочу спросить его – неужели его поколение думает, что наш мир так прекрасен, что его не хочется изменить? Что он для них как хрупкий рисунок, на который страшно дохнуть, чтобы не сломать и не изуродовать?

Я лишь хочу понять для себя – неужели в погоне за матчастью, красивостью фраз, логики текста, авторской индивидуальности и липовых мечтаний – я что-то упустил? Что-то, что было у меня в руках тогда десятилетия назад. И что было в руках у этого мальчика. И я хочу, безумно хочу, чтобы мои слова не нанесли непоправимого вреда ему, чтобы он еще раз пришел ко мне в кабинет и принес свою рукопись. Любую – хоть про Кровожадную Даздраперму или Великолепного Варсонофия. Любого стиля и жанра. Неважно.

Я хочу поговорить с человеком, который не мечтает о светлом будущем.

А который верит в прекрасное настоящее.

 

Я пишу письма и тут же стираю.

Я не знаю, как начать, чем продолжить и когда закончить.

Но я знаю одно.

Через год он обязательно вернется.

Кажется, их поколение перестало мечтать. Вместо этого оно стало верить.

А от этого не так просто отказаться.

В мире нет сильнее матчасти.

 

Прикрепленные файлы



#2 FillippGost

FillippGost
  • Пользователи
  • 9 сообщений

Отправлено 11 January 2016 - 13:58

Можно попросить этот рассказ преноминировать чуть позже, в последних волнах? Хочу свежим взглядом кое-то что в нем подрихтовать на днях.



#3 dead_kennedy

dead_kennedy
  • Пользователи
  • 33 сообщений

Отправлено 11 January 2016 - 14:57

Крео понравился. Не знаю, что скажет жюри по поводу относимости к сеттингу, и захочется ли ему дожить до этого будущего - но в мемориз добавил и друзьям дам почитать.



#4 Евгений Лонин

Евгений Лонин
  • Пользователи
  • 1924 сообщений

Отправлено 11 January 2016 - 15:27

Понравилось. 


Чукча не писатель, чукча читатель

#5 Guest_Иван Александров_*

Guest_Иван Александров_*
  • Гости

Отправлено 11 January 2016 - 15:49

Очень и очень понравилось. Спасибо Вам большое.



#6 Ragnar

Ragnar
  • Пользователи
  • 2 сообщений

Отправлено 11 January 2016 - 15:58

Очень хороший, пронзительный рассказ. Зацепило. Желаю вам победы.



#7 dead_kennedy

dead_kennedy
  • Пользователи
  • 33 сообщений

Отправлено 11 January 2016 - 16:35

Кстати, чем "молчаливые" хуже "немых" с точки зрения редактуры? Длиннее по символам?



#8 Kpt.Flint

Kpt.Flint
  • Пользователи
  • 768 сообщений

Отправлено 12 January 2016 - 15:51

Рассказ принят к участию в конкурсе.

 

P.S. Правки, если что, вполне допустимы, так что смело вносите.



#9 Guest_Лев_*

Guest_Лев_*
  • Гости

Отправлено 12 January 2016 - 18:58

Рассказ хороший. Как сейчас пишут молодые "заставляет задуматься" (и после этого точка, поэтому никто не узнает, над чем-) Некоторые редакторы и молодые дарования могут запунцоветь ушами, узнав частички себя в этом рассказе.

 

Но я не очень верю в одну из поставленных в рассказе проблем: - что от благополучия, молодые  перестанут мечтать. Человеку всегда хочется лучшего. А если у него все благополучно - то нового. Какой-нибудь крепостной из средневековья, оказавшись в наших временах, сказал бы, что у нас сущий рай. Феодал не приходит воспользоваться "правом первой ночи", на конюшне никто не порет, рыцари скачки на твоем поле не устраивают. Бубонной чумы нет... А мы - живущие в современном "великолепии" - все равно мечтаем. Не знающие долгие десятилетия войны американцы в сытой Америке, - тоже мечтают. Люди всегда будут мечтать.  

 

Ну и талантливый автор знающий матчасть,, всегда лучше чем просто талантливый автор. Это показатель, что он уважает тему которую взял, и читателя, который будет читать - и потрудился потратить время на изучение вопроса.  



#10 Цыбиков Чингиз

Цыбиков Чингиз
  • Пользователи
  • 85 сообщений

Отправлено 11 February 2016 - 07:30

Присоединюсь ко Льву.

Ну и переход от постебушного начала к финалу с оттенком пафосной трагедии - для меня был довольно неожиданен )





Ответить



  

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных