Перейти к содержимому


Ещё одна


Сообщений в теме: 2

#1 Guest_Владимир Синица_*

Guest_Владимир Синица_*
  • Гости

Отправлено 09 November 2015 - 22:16

Свое отражение Буров не любил давно. В последние годы оно неизменно представало перед ним в виде немолодого потрепанного жизнью человека с большими залысинами на лбу, сединой на висках и глубокими морщинами вокруг глаз. Игнат Аркадьевич каждый раз тяжело вздыхал и поскорее отворачивался от зеркала.

В свои шестьдесят три года он занимал пост космонавта-диспетчера в транспортном секторе международного космического города, выросшего полвека назад из маленькой космической станции. Управлял движением грузовых, научных и пассажирских кораблей.

Буров никогда не хватал звезд с неба, был обычным трудягой, каких много. Конечно, где-то глубоко в душе ему хотелось чего-то большого, эдакого. Может быть какого-то подвига, чтобы осознать, что совершил в жизни что-то важное, героическое. Но мечты оставались мечтами, и со временем желание осуществить их угасало.

Поток транспорта с каждым годом возрастал, и управлять им становилось все сложнее. На Земле постоянно изобретали новые компьютерные программы в помощь диспетчеру, которые выдавали всю информацию в виде голограмм, обозначали сектора, где требовалось оперативное вмешательство, и подсказывали возможные решения. Но, несмотря на это, напряженная шестичасовая смена выматывала Бурова до состояния загнанной лошади.

Космонавт понимал, что уже стар для орбиты, полеты и плотный график дежурств с каждым годом даются все тяжелее, но бросить то, к чему привык за сорок лет службы, было очень трудно. «Да и чем я буду заниматься на пенсии?» - думал Буров. - «Дети давно выросли и живут в других городах, друзей не так уж и много и у них свои заботы, даже какого-нибудь завалящего хобби и то не имею. Нет, буду работать здесь пока смогу».

«Сбросить бы годков тридцать, - мечтал порой Игнат Аркадьевич, - я бы тут еще повоевал! И программу эту злосчастную в два счета освоил бы».

Новая программа управления, действительно, явилась камнем преткновения для космонавта. В отличие от старой, где объект воздействия был голографическим (тыкай пальцем по голограмме, стыкуй и разводи корабли, проводи им маршруты и выставляй скорость), в новой – все происходило с помощью ментальных импульсов. От диспетчера не требовалось никаких манипуляций руками. Не требовалось даже присутствие в командном отсеке. Он мог лежать в своей кровати или заниматься на беговой дорожке. Вот только совершенно необходимо было ментальное сосредоточение на работе. Все данные аппаратура подавала напрямую в мозг и улавливала мысленные команды оператора. Закрываешь глаза и на черном фоне перед тобой светящееся объемное изображение со всеми характеристиками. Открываешь – всё то же самое, только в качестве фона помещение, в котором находишься. И совершенно не важно, крутишь ли ты в это время педали тренажера или сидишь в столовой, поглощая обед. Главное вовремя принимать решения и подавать команды.

Но если диспетчер параллельно задумывался о чем-то постороннем и начинал подавать нечеткие команды, аппаратура просто прерывала ментальную связь, передавая управление старшему смены, а диспетчер автоматически получал выговор.

Напарник Бурова, молодой выпускник космической академии Тимофей Белозёмов освоил ментальную схему управления с легкостью. Характер он имел весёлый. Любил поддеть и посмеяться над другими. За что на него часто обижались. На обижающихся Белозёмов махал рукой, называл мрачными неудачниками и продолжал поддевать при каждом удобном случае.

Многое в жизни давалось ему легко. Не стала исключением и новая программа управления. То ли ему помог курс занятий по этой программе в академии, то ли его молодые мозги были устроены по-другому, только он свою шестичасовую вахту разбил на части и управлял комплексом сначала из тренажерного зала, затем из бассейна, а после из своей каюты, лежа на диване. К концу вахты Тимофей выглядел веселым и отдохнувшим, как будто и не работал вовсе. К тому же получал массу сэкономленного свободного времени.

У Бурова все было с точностью до наоборот. Два выговора он уже имел. Ещё один - и можно собирать вещички и забыть про орбиту навсегда. Ненавистная программа выжимала из него все соки. Сидя в командном отсеке, он тщательно затыкал уши, закрывал глаза и старался даже не шевелиться, чтобы не отвлекаться на посторонние мысли. 

Белозёмов однажды застал Бурова в таком положении и долго и противно гоготал.

- Аркадьич, ты сюда как будто медитировать приходишь, - сказал он, сквозь хохот. Но ты не отвлекайся, работай внимательно, а то третий выговор схлопочешь. – Молодой напарник, продолжая смеяться, снисходительно похлопал Бурова по плечу, чем заслужил лютую ненависть старшего напарника.

Отдежурив, Игнат Аркадьевич ощутил, что голова гудит, как паровоз из старинного кинофильма. Он доплелся до своей каюты и обессилено рухнул на кровать.

«Все-таки пора на пенсию, - сказал себе ветеран, - в таком режиме я тут долго не протяну». 

Бурову было безумно жаль бросать работу диспетчера. Ужасно признавать себя стариком, обременяющим любимое занятие, которому отдал всю жизнь.

Грустные мысли отогнал внезапно включившийся фон. И когда Игнат Аркадьевич подтвердил связь, перед глазами возникло изображение его старинного приятеля Юрки Емельянова.

- Привет Игнат! Жив ещё, старина?

- О, Юрка, здравствуй! Какими судьбами?

- Возвращаюсь с Луны. Всё, последний раз летал. Списывают меня. Говорят, возраст. На пару часов заскочу в космогород. Ты работаешь?

- Да, завтра с утра я на вахте, потом свободен. Заглянешь?

- Постараюсь, если ты меня без задержек пристыкуешь поближе к центру.

- Ты обратился по адресу. Скажи номер борта.

 

Повидать друга Игнату Аркадьевичу так и не удалось. Следующим утром он заступил на дежурство. В конце смены придержал свободное стыковочное устройство у самого центра города в ожидании нужного корабля. Но так и не дождался. А когда закончил дежурство и вернулся в свою каюту, получил посылку от Емельянова.

«Извини, старик, - возникла перед глазами надпись из ментального послания, вложенного в посылку, - тут срочный груз подвернулся. Мы ушли прямиком на Землю. Отсылаю тебе сувенир с Луны. Мы там целое месторождение этих кристаллов откопали. Будь здоров! Не унывай!»

Буров извлек из пенала посылки сине-зеленый кристалл правильной формы с ладонь величиной. Он приятно переливался в лучах настольной лампы.

«Симпатичный подарок», - подумал космонавт и поставил его на прикроватную стойку.

 

У Игната Аркадьевича была привычка, каждый вечер перед сном пить теплое молоко.  Он наливал полный стакан из охлажденного пакета, разогревал до определенной температуры и выпивал примерно половину. Оставшееся молоко оставлял в стакане на стойке возле кровати и, повертевшись с боку на бок, удовлетворенно засыпал.

Утром Буров обнаруживал, что молоко прокисло. И водные процедуры ему снова приходилось начинать с отмывания стакана. Каждое утро он обещал себе, что сегодня вечером нальет вдвое меньше молока, но каждый вечер забывал об этом, и всё повторялось вновь.

И вдруг оставленное до утра молоко перестало прокисать.

«Опять консерванты в молоко добавлять стали», - возмутился ветеран. Однако изучение надписей на пачке привело к обратному выводу. 

«Чудеса!» - развел руками Буров. Игнат Аркадьевич посмотрел на стойку, куда он обычно ставил стакан, и взгляд его зацепился за стоящий там Юркин подарок. Всё тут же сошлось. Молоко перестало киснуть с того дня, когда он поставил на стойку кристалл.

Буров попытался поразмышлять на эту тему, но тут ожил фон. Звонивший не был знаком Бурову, однако Игнат Аркадьевич разрешил связь.

- Здравствуйте, молодой человек, чем обязан?

- Привет, Игнат! Не узнал?

«Высшая степень бестактности, - подумал Буров, - спрашивать узнал ли тебя собеседник. Тем более, когда он является к тебе впервые в жизни». Но в следующий момент ветеран засомневался. Черты лица молодого нахала показались ему знакомыми.

- Вы родственник Юрия Петровича Емельянова?

Нахал от души рассмеялся.

- Это я - Юрий Петрович Емельянов, я это, Игнат, понимаешь, я!

Буров ошарашено смотрел на молодого человека и вдруг вспомнил своего друга  в те времена, когда они учились в космической академии. У нахала было Юркино лицо.

- Но как? – только и смог вымолвить Игнат Аркадьевич, не веря в происходящее.

- Слушай и не перебивай. Времени мало. Кристаллы, которые мы нашли на Луне, как оказалось, обладают сверхъестественными свойствами. Они в обычном состоянии останавливают возрастную деградацию любого вещества. А в случае подачи электрического импульса на поверхность кристалла, заставляют вещество совершить временной реверсивный выброс, величина которого зависит только от мощности электрического разряда. Стандартных двухсот двадцати вольт хватает на тридцать лет реверса. Силы тока достаточно минимальной, чтобы реверсировать твой вес и объем.

После того, как на Земле стало известно о свойствах этих кристаллов, проект закрыли, все сведения о нем засекретили. Кристаллы конфисковали. У меня оставался один, и как видишь, я успел использовать его для себя. Не теряй время. Разговор могут прослушивать. Используй кристалл, если хочешь вернуть молодость. Но учти, кристалл можно использовать на реверс только один раз. После подачи электричества он разрушается. Всё! Действуй! Удачи!

Фон отключился, но Игнат Аркадьевич никак не мог прийти в себя. Что же это получается? Если он все правильно понял, то у него на стойке сейчас стоит настоящий эликсир молодости? Лазурный кристалл при подаче на него электротока возвращает всему, что попадет в поле его действия, свойства, которые были у вещества определенное время назад. И можно снова стать молодым, сбросив целых тридцать лет?

Неужели это правда, а не какой-нибудь гнусный розыгрыш того же Белозёмова? Но Белозёмов не мог знать про кристалл. Не мог, если только не сам его прислал. Нет, это полный бред. Слишком сложно для простого розыгрыша. И слова Емельянова похожи на правду, которую очень убедительно подтверждает его внешность. В любом случае есть только один способ всё выяснить. И, если верить Юркиным словам, откладывать выяснение нельзя.

Буров установил источник электротока на кристалл.

- Ну, - сказал он вслух сам себе, - только бы получилось и тогда: прощай жалкая старость, болезни и бессилие.

Игнат Аркадьевич собрался дать ментальный импульс на подачу тока, как вдруг сработал сигнал тревоги.

Перед глазами тревожно и настойчиво замигала срочная ментальная информация. Авария в пятом секторе. Пожар, утечка горючего вещества, угроза разгерметизации. Требуется помощь.

Чертыхаясь и проклиная всё на свете, Буров, как того требовала инструкция выскочил из каюты и побежал к пятому сектору. Кристалл с источником электротока он сунул в нагрудный карман.

У входа в сектор группой быстрого реагирования уже был развернут штаб по ликвидации аварии, и шло распределение обязанностей.

- Кто-нибудь подошел из диспетчеров? - громко спросил один из штабистов, высокий брюнет в сером комбинезоне.

Буров вскинул руку, обозначая себя в группе прибывающих на помощь. Краем глаза он заметил, что рядом поднялась ещё одна рука. Игнат Сергеевич повернул голову и узнал Белозёмова. 

Штабист жестом пригласил их подойти поближе.

- В пятом секторе в технологическом отсеке стоит антиаварийная система с ментальным управлением. Должна была запуститься автоматически, но почему-то не сработала. Вокруг ни одного человека, имеющего навыки подачи ментальных команд. Один человек должен войти и запустить ее. Иначе через несколько минут всё к чертям накроется. Отсюда ее не достать, ментальный фон очень сильный. Там очень опасно. Один человек. Решайте, кто пойдет.

Буров на секунду замешкался.

- Конечно я, - сразу ответил Белозёмов. Я физически сильнее и с ментальным управлением мне будет проще. Не возражаешь, Игнат Аркадьевич?

Ветеран пожал плечами. 

- Давай, парень, удачи! – хлопнул его по плечу штабист. - Средства защиты возьми.

Буров с тревогой посмотрел вслед уходящему напарнику. «Конечно, Тимофей, прав, думал Игнат Аркадьевич. - Он и быстрее и сильнее, и с управлением справится лучше. Только вот по совести рассудить, мне старику надо было идти. Пацан только-только жизнь начинает, а случись чего, как я в глаза его матери смотреть буду? Как объясню, почему я опытный ветеран, трижды тушивший пожары в орбитальном городе отправил в пекло необстрелянного новобранца? А получилось так потому, что я в тот момент думал больше о лежащем в кармане кристалле, чем о своем долге и совести».

Вдруг один из организаторов дал ментальную команду: В сектор больше никому не входить. Ситуация критическая.

И тут же по металлическим переборкам пошла сильная вибрация и со стороны аварийного сектора появился и стал нарастать противный скрежещущий гул.

- Вот, черт, - в сердцах сказал Буров, затыкая уши ладонями.

И тут в пятом секторе громыхнуло. Взрыв был очень мощным. Непонятно как вообще выдержали переборки. Бурова подкинуло и больно ударило о стену отсека. Уши заложило. На пару секунд он даже потерял сознание. Людей вокруг бросило на стену и далеко не все смогли самостоятельно подняться.

Отсек наполнился ужасающими звуками. Кто-то стонал, кто-то хрипел, кого-то мутило и выворачивало. Буров ощупал правое ухо, которое вообще не воспринимало никаких звуков, а когда опустил ладонь, увидел, что вся она в крови.

Ощущение произошедшей только что огромной и непоправимой беды навалилось на Игната Аркадьевича тяжелым камнем.

Проникший в отсек дым саднил горло. Один из штабистов, придерживая сломанную руку и пересиливая боль, громко крикнул:

- В пятом секторе живых не осталось. Всем срочно покинуть смежные отсеки! Давайте, парни, быстрее отсюда!

Началась паника. Одни, расталкивая друг друга и спотыкаясь о лежащих на полу, рванулись к выходу. Другие пытались помочь раненым. Третьи пребывали в полной прострации после взрыва и никуда даже не пытались идти.

Буров понимал, еще пара минут и смежные отсеки перекроют наглухо, чтобы полностью изолировать взорвавшийся сектор и обезопасить остальные помещения. Но он не двигался с места. Гибель напарника потрясла его настолько, что ему стало всё равно, что дальше будет.

- Тебе жить надоело?! – крикнул ему в левое ухо тот самый штабист, что отправлял Тимофея в пятый сектор. – Двигай, к выходу!

Буров мотнул головой и почувствовал, что по щеке течет слеза. Да, он плохо относился Белозёмову, и на то были причины, но сейчас ему было искренне жаль Тимофея. Пацан не испугался смертельной опасности и погиб из-за трусости старшего напарника, который на старости лет решил вернуть себе молодость и прожить ещё одну жизнь.

«А зачем она мне, ещё одна жизнь, купленная ценою чужой жизни? – подумал ветеран. - Смогу ли я прожить ее, забыв, какой ценой она была получена?»

Игнат Аркадьевич закрыл глаза и сел прямо на пол. «Будь что будет, - пронеслось у него в голове, - мне всё равно».

И вдруг его осенило. Он вынул из кармана кристалл и электрический источник.

«Мне нужна всего пара часов, - подумал он, выставляя регулятором минимальное напряжение. – А вот силу тока на максимум. Пятый сектор метров пятьсот в длину».

- С Богом, - вслух произнес Буров и дал ментальную команду.

В ту же секунду кристалл рассыпался, превратившись в голубоватую пыль. Бурова качнуло, но тут же перестал болеть ушибленный о стену бок и восстановился слух.

В отсеке покореженные стены обрели прежний вид. Оставшийся дым тут же высосала система вентиляции, а раненые поднялись с пола. Створки, закрывавшие пятый сектор, разъехались и оттуда стали выходить живые и невредимые люди с недоуменными лицами. Они не понимали, как им удалось вернуться из небытия, и каким чудом сам собой восстановился сектор?

«Значит, всё правда, - подумал Игнат Аркадьевич и опустился на пол, закрыв лицо ладонями».

 

Буров вошел в просторный зал ожидания космопорта. Транспорт до Земли должен был подойти минут через двадцать.

- Улетаете? – услышал он голос сзади и обернулся.

- Тимофей? Какими судьбами? У тебя же сейчас дежурство, - ветеран был искренне удивлен.

- Я поменялся с напарником. Вот, пришел проводить и попрощаться. Вы ведь не вернетесь?

- Нет, не вернусь. Ничего не поделать, получил третий выговор. Но грустить не будем, подыщу работу на Земле или на пенсию выйду. Я ещё не решил. Прощай и удачи тебе.

- Я всё знаю.

- Не понял, - Буров вскинул брови.

- Это ведь вы спасли всех в пятом секторе?

- С чего ты взял?

- Вы знакомы с Юрием Петровичем Емельяновым?

- Это мой однокашник.

- Мой друг работал на Луне вместе с ним. Вчера, перед возвращением на Землю он прилетал сюда, в космогород и кое-что рассказал мне об открытом ими на Луне месторождении необычных кристаллов. А ещё поведал о посылке, отправленной Емельяновым в космогород.

Это с одной стороны. С другой - до сих пор идет безуспешное расследование причин аварии в японском секторе и дальнейших событий, когда японский сектор, как птица Феникс, буквально восстал из праха вместе с погибшими в нем людьми, которые чудесным образом ожили. Складывая в сумму один плюс один, делаю вывод, что вы после взрыва использовали кристалл, который вам прислал Емельянов.

- Ты умный парень, Тимофей. Надеюсь, всё это останется между нами?

- Конечно, Игнат Аркадьевич. Я просто хотел поблагодарить вас и подарить вам вот это.

Белозёмов протянул небольшой сверток.

Буров приоткрыл клапан и даже хмыкнул от удивления.

- Дай угадаю. Ты хочешь отдать мне кристалл, который тебе привез твой друг?

- Да, вы же отдали мне свой, когда мне это было нужно. Теперь я хочу вернуть долг. У вас тоже будет ещё одна жизнь, как теперь у меня.

- Всё верно, Тимофей. Только тогда, у пятого сектора, я понял одну простую вещь. Не важно, сколько жизней ты проживешь. Важно КАК. Поэтому я хочу, чтобы кристалл остался у тебя. А ты мне пообещай, что, если придется, без колебаний отдашь его, чтобы спасти другие жизни.

- Я понял, - кивнул Белозёмов, - я обещаю вам это. А вы сильный человек, Игнат Аркадьевич. Я был о вас худшего мнения. Простите меня за всё и спасибо вам.

Бывшие напарники пожали друг другу руки. И когда Буров, взяв сумку, отправился к прибывшему космолету, на лице его сияла счастливая улыбка.



#2 Guest_Владимир Синица_*

Guest_Владимир Синица_*
  • Гости

Отправлено 09 November 2015 - 22:33

Владимир Синица e-mail: arabum@mail.ru



#3 Kpt.Flint

Kpt.Flint
  • Пользователи
  • 768 сообщений

Отправлено 10 November 2015 - 17:47

Отклонено.





Ответить



  

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных