Перейти к содержимому


Фотография

Менеджер

2061 конкурс рассказов

Сообщений в теме: 4

#1 Валерий Николаев

Валерий Николаев
  • Пользователи
  • 8 сообщений

Отправлено 10 January 2016 - 22:59

Чавкая сапогами по первому снегу, только выпавшему и уже таявшему, Макар Степанович, которого всё чаще звали попросту дед Макар, вышел на середину распаханного под зиму поля. Узловатыми пальцами он достал из кармана потрёпанной куртки сигарету и, ловко чиркнув спичкой, закурил. Сероватый дымок поплыл над чёрной землёй лёгким облачком, постепенно исчезая.

Эти походы на дальнее поле были для Макара Степановича чем-то вроде еженедельного ритуала. Каждый субботний вечер он выходил из уютного тепла холостяцкого дома и в разливающихся синевой сумерках подолгу оглядывал свои владения. Если бы у него спросили, зачем он это делает, наверное, он бы ответил в своей манере, коротко и веско: «Чтобы не забывать.» Не забывать ему, в две тысячи тридцатых из успешного менеджера превратившегося в нищего на обочине жизни, требовалось очень многое. Порой ему даже хотелось это самое «не забывать» сконцентрировать и выплеснуть на бумагу, оставить в назидание потомкам, но дальше двух страниц его попытки никогда не заходили. Всё-таки, он был крестьянином, фермером, а не писателем.

В лёгкой дымке далеко за полем угадывался изгиб просёлочной дороги, и Макару Степановичу неожиданно ярко вспомнилось, как тогда, тридцать лет назад, он появился на ней впервые за долгие годы. Стоял такой же вечер, не по-осеннему тёплый. Первый снег белыми линиями расчертил лежащую волнами перепаханную чёрную землю, и в воздухе пахло свежестью, удобрениями и чернозёмом. Сейчас он любил этот запах, особенно с примесью крепкого табака. Хотелось бы сказать, что тогда он его возненавидел, но это было бы ложью: он его попросту не замечал. Запахи – это, наверное, последнее, на что обращаешь внимание, когда идёшь, спотыкаясь, по смутно знакомой из детства колее, думая только о том, как бы ноги в модных городских туфлях не разъехались в стороны. В тот день его мучало тяжелейшее похмелье, мышцы болели от долгой пешей прогулки, а грудь стесняла тяжелейшая обида: каждую ночь ему снилось доброе круглое лицо улыбчивого милиционера, который мягко, но настойчиво повторял одну и ту же фразу: «Менеджеры нам, товарищ Никодимов, не нужны. Вы лучше постарайтесь из себя представлять что-нибудь. Токарным станком пользоваться научитесь, будет вам тогда почёт и уважение.»

Изучать токарный станок, да и в принципе любую рабочую специальность, Макар тогда, тридцать лет назад, в совсем ещё юном Союзе, не собирался. Как и многие другие, он занимался тем, чем всегда в ситуации, когда окружение резко меняется, занимаются самые слабые и глупые. Он целиком и полностью отдался самоубеждению. Предаваться этому занятию было тем проще, что ему никогда не приходилось оставаться в одиночестве, очень скоро вокруг него собралась большая компания. Дни его в тот период времени, проходили по одному сценарию: проснувшись утром, Макар и его приятели-собутыльники, все из тех, кто гордился «работой головой», не имея при этом высшего образования, одевались и шли в ближайший магазин. Поначалу они ещё старались одеваться в соответствии со своим утраченным статусом, но быстро от этой традиции отказались. В продуктовых они не считая тратили свои старые сбережения на алкоголь, с каждой неделей выбирая всё более и более дешёвый, и надолго запирались в квартире Макара. Свои посиделки они в шутку называли «сеансом политической ненависти». Основной темой для разговоров, как правило, были перспективы новорожденного государства, разумеется, самые мрачные. Ну как, скажите на милость, может в современном просвещённом мире, когда у каждого второго в кармане гаджет, вычислительные мощности которого превосходят мощности компьютеров, с помощью которых ракеты в космос отправляли, существовать «Совок»?

За бесконечными пьянками Макар и не заметил, как собиравшаяся в его квартире публика всё больше и больше теряла цивилизованный облик. На смену потерявшим работу менеджерам пришли бывшие ЧОПовцы и коллекторы из тех, которых тяжело отличить от бандитов, а затем и какие-то откровенно уголовные личности. Но алкогольные пары искажали реальность, рисуя для Макара совсем другую картину: уголовники превращались в отважных борцов с системой, пьяные разборки становились идеологическими спорами, а блатной жаргон – секретным языком подполья. Плюс к тому, денежные запасы Макара истощились довольно быстро, а эти мрачные типы иногда подкидывали ему пачки мятых купюр в благодарность за небольшую помощь: он то позволял на пару дней оставить у себя в комнате туго набитые баулы, а то и просто бегал за водкой на всех.

Воздушный замок, выстроенный молодым человеком, развалился буквально в один день, когда вслед за приятелями, в боку одного из которых почему-то торчал нож, в его квартиру вломилась милиция. И не благородные, слегка ироничные копы из американских фильмов, а похожие скорее на Льва Жиглова из виденного Макаром в детстве фильма: ироничные совсем в другом смысле, суровые, непроницаемые и безжалостные к нарушителям закона. Макару тогда сказочно, просто невероятно повезло, видимо, зачлись его рыдания в кабинете следователя и откровенные, хотя и бесполезные большей частью, рассказы обо всём немногом, что уголовники позволяли ему знать о своих делах. В итоге его признали свидетелем, и статью он не получил.

Вернувшись в свою квартиру, он скорее по привычке, чем от большой охоты, допил всё спиртное, какое смог обнаружить, и как был, пьяным, забыв запереть за собой дверь, отправился на автовокзал. Там он у молодой кассирши, презрительно кривившей губы, купил билет до деревни, в которой жил его дед. Отдавая ему клочок бумаги, девушка процедила сквозь зубы: «Не пейте лучше так, товарищ. Противно.» Голос показался ему смутно знакомым, но осмыслить этого Макар в тот момент не смог.

Вспомнил он её только выходя из автобуса на пустынной остановке посреди поля: всего чуть больше года назад она работала офис-менеджером в его компании, бедная студентка с вечными кругами под глазами, а он цедил ей сквозь зубы, презрительно ухмыляясь: «Ну купи ты себе костюм подороже, Марина. Противно.»

 

Сигарета, догорев до фильтра, обожгла пальцы, и Макар Степанович, вытряхнув уголёк из белого бумажного цилиндрика, спрятал окурок в карман. Первый урок сельской жизни от деда, сопровождённый ощутимой затрещиной, он запомнил надолго: сорить на землю нельзя.

Посмотрев на часы, пожилой мужчина повернулся лицом на восток, уже потемневший в ранних осенних сумерках. Он ждал появления подтверждения своей правоты, не той, безумно-алкогольной, а новой, выстраданной на участке деда, который он за тридцать лет превратил в успешное фермерское хозяйство и одновременно пристанище для таких же как он сам, бесполезных в новой реальности, растерянных и напуганных. Он ждал его, и оно не подвело: из-за холма, на котором не успевший стаять из-за внезапного потепления снег ярко сиял рыжим светом отражённого заката, появился пузатый грузовой челнок, направлявшийся в порт. Огромное, серо-стальное чудовище, украшенное красной звездой на носу, неторопливо плыло по небу, используя научные принципы, которые Макар Степанович понять не мог, да и не стремился. Грузовой корабль, регулярно совершавший рейсы Земля-Марс, отвозивший на Красную Планету припасы и новейшую технику, а обратно возвращавший полезные ископаемые и нуждавшееся в ремонте оборудование, стал для него чем-то вроде символа того будущего, наступлению которого он всеми силами сопротивлялся, но которое, несмотря на это сопротивление, пришло. Вид этой машины, пусть и немного неуклюжей в атмосфере, но одновременно изящной так же, как изящны огромные морские животные, будил в пожилом фермере и чувство гордости, ведь он знал, что часть продуктов, отправляемых колонистам, была выращена его ферме, на политой его потом и кровью земле. Соблюдая неписанный ритуал, Макар Николаевич поднял руку, приветствуя всё то, что означал для него этот челнок.

Шагая домой, он думал о том, что сегодня, скорее всего, снова не удержится и сядет за компьютер. Монитор будет светится холодным белым светом, а он, отхлебнув чаю, положит на клавиатуру давно отвыкшие от миниатюрных клавиш руки и наберёт: «Мне было тридцать пять лет, и я работал менеджером проектов в крупной компании, когда моя жизнь изменилась навсегда.»

Прикрепленные файлы



#2 Валерий Николаев

Валерий Николаев
  • Пользователи
  • 8 сообщений

Отправлено 15 January 2016 - 00:30

Забыл указать сразу, надеюсь, это не проблема:)

Автор: Валерий Николаев

E-mail: nikolaev.v.s.texts@gmail.com



#3 Guest_Татьяна Нестерова_*

Guest_Татьяна Нестерова_*
  • Гости

Отправлено 15 January 2016 - 02:39

опять Валерий Николаев

в изящном слоге узнаваем.

 

Здесь биография-рассказ

Из девяностых без прикрас...

 

Здесь не идея, не сюжет

Здесь даже действия-то нет!

Здесь драма поколения...

 

Приятная для чтения



#4 Valentinus

Valentinus
  • Пользователи
  • 1397 сообщений

Отправлено 15 January 2016 - 09:19

о! эпиграммы пошли! :D


вот такой я пейсатель


#5 Валерий Николаев

Валерий Николаев
  • Пользователи
  • 8 сообщений

Отправлено 15 January 2016 - 10:11

главное, чтобы не эпитафии





Ответить



  

Темы с аналогичным тегами 2061 конкурс рассказов

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных