Перейти к содержимому


Один день из жизни Ивановой


Сообщений в теме: 4

#1 Guest_Alina Woogie_*

Guest_Alina Woogie_*
  • Гости

Отправлено 10 January 2016 - 11:57

Один день из жизни Ивановой.

 

          - Сегодня 15 мая 2053 года и в этот чудесный день мы отмечаем воссоединение с ...

          - Почему ты выключила? Это была хорошая передача.

         Отец неохотно свернул в трубочку планшет и потянулся  к автомонитору. Пролистывая пальцем каналы, он то и дело вздыхал.

          - Ну пап, давай посидим немного в тишине. В этих трансляциях ничего интересного, проскринь ленту новостей в интернете. 

          - Настройки сбились, какой канал-то был?  - на мониторе мелькали лица, разговоры о политике сменялись прогнозом погоды, а те в свою очередь музыкальными вставками и новостями, - а мне нравится, когда кто-то болтает, ты же молчишь все время. Нацепишь свои очки и всё, пропала моя дочурка.

 

          Я нащупала маленькую кнопочку на очках виртуальной реальности и вернулась в реальность самую что ни на есть обыкновенную. Отец был обижен, я знала это. После смерти мамы многое изменилось. Если раньше он был подтянутым и веселым Павликом (как ласково называла его мама), то сейчас автомобилем управлял полный небритый Павел Николаевич,  которому давали чуть ли не пятьдесят лет (хотя ему было всего тридцать шесть). Его тёмно-каштановые волосы побледнели, и их насыщенный цвет украсила седина. Я даже не могла вспомнить, когда волосы моего отца приобрели этот «странный» цвет. Его глаза, когда-то излучающие надежду и неисправимый оптимизм, утратили былой блеск. Морщины едва касались его лица и тянулись тонкими паутинками к глазам.

 

          - Не дуйся пап. Сегодня экзамен. Тяжелый день и всё такое, - я улыбнулась и потянулась  к отцу, чтобы похлопать его по спине, но он резко отпрянул от монитора, выпрямился и с тяжелым вздохом уставился вперед.

 

          Автомобиль, выданный моему отцу, как новоиспеченному главному инженеру Павлу Николаевичу, практически не нуждался во внимании человека. Искусственный интеллект следил за обстановкой на дороге, а руль сам плавно поворачивал в нужную сторону. Укажи путь в навигаторе и спи спокойно! Но это и раздражало отца. Сначала он пытался работать во время движения, даже кино смотреть пробовал. Но с каждым днем становился всё печальнее. Папа так увлеченно рассказывал о своей работе, коллегах, что у меня не оставалось сомнений – он любит свою работу и управление механизмами это его стихия. Но с каждым годом роботов становилось всё больше, и человеческий физический труд ценился всё меньше. Вот и здесь, его автомобиль управляет собой сам. «А что делать мне - восклицал отец, - кому я буду нужен, когда вокруг такие безошибочные, бесчувственные машины». Сам он учился ездить на старенькой Мазде 2040 года с автоматической коробкой передач. Это была одна из последних серий автомобилей, после которых уже стали массово выпускать беспилотники. В нашем гараже еще стоит проржавевшая с годами, одинокая «Матрёшка», к которой я даже боюсь подходить. Мой дед Николай Ярославович всегда говорил, что рано или поздно человек либо сам станет киборгом, либо падет перед разумом его творения.

 

          - Папа, сегодня у меня встреча после экзамена, а потом я планировала… Пап! Ты где вообще? Сам же поговорить хотел и не слушаешь. 

          Отец повернулся ко мне и еле слышно ответил:

          - Прости. Я задумался. Ты что-то говорила о встрече с друзьями.

          - Да. В двенадцать часов. Пару часиков посижу там. Я не назвала бы их друзьями, но они классные.

          - Если честно, мне не очень всё это нравится. Это нелегально. Если об этом прознает Совет школы, ты не сможешь поступить в институт, а если прознает полиция, то я даже боюсь думать …

          - Пап. Это временное увлечение, я понимаю. Но оно мне жизненно необходимо. Это как глоток воздуха! Сейчас всемирная сеть под жестким контролем Союза, а у нас есть лазейка и парочка хороших программистов. Поэтому я и не прошу у тебя на карманные расходы. Мы просто даём людям информацию. Свобода слова и свобода на информацию. Ты помнишь?

          - Помню, но всё-таки …

          - Я знаю. Ты надеялся, что твоя дочь будет щеголять в розовеньких платьях и флиртовать с парнишками – мимишками, но, увы.

          - Из милой девчушки с косичками она превратилась человека с твердым характером с нелегальными увлечениями.

          - Папа, не делай из меня королеву криминала, - я потянулась к нему и чмокнула в щеку, - эти люди дали мне колоссальный опыт, благодаря которому я и поступлю в институт.

          - Хорошо. Может, именно поэтому я и не принимаю мер, - он улыбнулся, - и всё же я горжусь тобой милая. Надеюсь эти знания тебе действительно пригодятся в будущем.

         - Спасибо папуль, - я опустила стекло, и свежий воздух заполнил салон автомобиля.

 

          За окном  проносились бесцветные  деревья, на которых уже зарождалась маленькая зеленая жизнь.  Солнце светило так ярко, что я щурила глаза. Радость заполняла моё сердце, а слёзы застилали глаза. Я и не надеялась получить одобрение отца, но услышала гораздо большее. Он гордится мною. Да, я знаю, что мои знакомые не самые законопослушные граждане, но те знания, которые я получила от них, помогут мне стать программистом или даже Конструктором, и я своими глазами смогу увидеть Марс.

        

          На лобовом стекле  замигало сообщение, и папа развернул его жестом руки:

          - Сегодня будет совещание.

          - Я хотела приехать к тебе сегодня.

          - У меня будет много работы. Может в другой раз?

          Я безумно любила приезжать к отцу на работу. Величественное здание внушало страх, но в то же время притягивало. Я могла часами слоняться по коридорам  и выискивать  комнаты, в которые у меня был доступ.

          - Я ненадолго. Сегодня же прощальная вечеринка по поводу отъезда Андрея. Пожалуйста.      

          - Ладно, ладно. Но не обещаю, что смогу провести с тобой время.

          - Ура! Здорово, - я уже стала отстёгивать ремень, когда машина замедлила ход и стала искать место у парковки.

          - А этот Андрей. Что у тебя с ним?

          Я резко повернулась и замерла. Мне даже показалось, что у меня задергался левый глаз:

         - Что?

         - Андрей. Вы встречаетесь? – отец неодобрительно относился ко всем моим увлечениям, хотя и не мог повлиять на мой выбор. У нас что-то вроде договора. Он может работать целыми сутками, а я устраиваю свою жизнь как хочу.

          - Нет, нет. Просто друг. Друг, просто, - глупо хихикая, я выбралась из машины, ударившись при этом головой о дверь, - пока пап!

          - Удачи на экзамене, - отец улыбнулся и помахал мне рукой. Примкнув к монитору, он нажал на экране кнопку «работа» и машина стала отъезжать, - пока. Позвони, когда поедешь ко мне.

         - Хорошо.

 

          Уже возле яркого, пестрящего от разных цветов, здания школы, я напряглась и начала нервничать. В последний раз я была здесь около месяца назад. После девятого класса большинство занятий проводилось дистанционно, поэтому необходимость присутствия отпала, но экзамены есть экзамены. Мне придётся снова увидеть ухмылочку  Дианы, которая мнит себя чуть ли не императором всея Руси; Адама, с его вечной жвачкой во рту – и еще немало неприятных лиц.

 

          Возле кабинета я сильнее сжала сумку в руках и несколько раз повторила азы дыхательной гимнастики. Постучав, я тяжелым шагом вошла внутрь.

          - Здравствуйте, - прошептала я в сторону учителя. Валентина Кирилловна была стройной, как щепка, дамой средних лет с высоким пучком светлых волос. Она хорошо преподавала химию, но всё-таки была немного глупой в других вопросах.

          - Екатерина. Давно не виделись. Проходите. Ваше место Б35, - учитель протянула мне маленькую квадратную бумажку со штрих – кодом.

          - Спасибо.

 

          Я осмотрела свой класс и удивилась. Никто даже не посмотрел в мою сторону. Все сосредоточенно водили пальцами по монитору.

         - Экзамен уже начался. Вы опоздали на полторы минуты, - сказала учитель и вернулась к электронной книге, которую держала в руке. Мне всегда было интересно, что именно она читает. Но книга всегда была под паролем, а для взлома пришлось бы выкрасть её. Я уверенна, это были любовные романы. Что же еще?

 

         Я подошла к своему месту и огляделась. За каждым столом один ученик. Всю поверхность стола занимала электронная панель. В самом центре светился закрытый замок. Я села за стол и провела запястьем в нижней части экрана. Встроенный с детства, чип подал сигнал компьютеру и замок открылся. На рабочем столе, в центре, находилась папка «Экзамен». Я щелкнула по ней и запустила программу. Затем я поднесла бумажку со штрих -  кодом к считывающему окошку и  перед глазами появились задания.   Перекидывая из одной части экрана в другую химические элементы появлялись новые соединения. Химию я знала неплохо, поэтому задачи решала быстро и надеюсь, что правильно.

 

          В верхнем углу показался маленький бумажный самолетик. Нажав по нему, он развернулся в ровный белый лист. В письме сообщалось, что прощальная вечеринка состоится в семь часов вечера, и что Андрей …

 

         - Иванова! - Я резко подняла голову и почти вслепую запульнула сообщение в мусорную корзину.

         - Чем вы там занимаетесь? Думаете самые умные? Шифрование на экзаменах запрещено, а уж за взлом школьного программного обеспечения можно и отчислить.  Я очень сомневаюсь, что если Вы провалите экзамен, ваша вечеринка будет Вам в радость.

 

         Я покраснела.  Оглянувшись, я увидела погрустневшего Алексея. Он барабанил стилусом по панели и даже, мне показалось, тяжело вздохнул. Для учителя программирование было очень смутным понятием, и все знания по этому предмету были, видимо, погребены еще в начальной школе. Но для Алексея программирование было смыслом жизни! Он всегда был в сотне лучших учеников Союза. И будь я на его месте, то очень бы расстроилась, если бы мой закрытый канал для наших переписок оказался уже не таким закрытым как раньше. Он заметил мой внимательный взгляд и улыбнулся.  Я попыталась изобразить сочувственную улыбку. Алексей же просто пожал плечами. Никто не знал о моей незаконной подработке, поэтому я с трудом, но всё-таки сдержалась от участия во взломе школьного ПО, хотя прекрасно знала об уязвимостях в системе. Но, судя по всему, Валентину Кирилловну не волновал тот факт, что это былое самое настоящее преступление и за взлом системы можно сесть в тюрьму, а за укрывание преступников стать соучастницей.

 

          - Продолжаем. Осталось мало времени, - равнодушным тоном сказала она и уткнулась в свою книгу.

 

          Через час экзамен закончился, и я снова провела запястьем по сканеру. Замок закрылся и через мгновенье экран погас.

         - Ответы пришлют вам на электронную почту. Заберите у классного руководителя, кто не забрал, списки экзаменов, которые вам еще предстоит сдать в этом месяце, - Валентина Кирилловна встала и вышла из класса.

        - До свидания, - запоздало крикнула я, когда учитель уже скрылась за дверью.

 

        -  Привет. Я так по тебе скучала, - Ира подбежала ко мне и крепко обняла. Тяжелый запах духов ударил в нос, и я громко чихнула, - будь здорова!

        - Спасибо. Как ты? Я слышала, ты выбрала курс медицины. Уже выбрала ВУЗ?

 

         Ирина заулыбалась и принялась рассказывать о своём чудо – институте. Каждый школьник после девятого класса обязан сделать выбор. Спокойно учиться до одиннадцатого класса, а затем поступать в вуз или начать ходить на курсы уже сейчас, имея возможность быть зачисленной на второй курс после школы. Все мы выбрали второе. Может именно поэтому мы так редко стали видеться. Ира после учебы бежит на курсы в институт, а потом на работу. Я же официально устроена у отца, но бываю там не так часто, как бы мне хотелось. Больше всего времени я провожу со своим хакерами и на курсах космической робототехники.

         

        - Там очень здорово. Я верю, что сделала правильный выбор. А ты? Как твои дела? Не наскучили железяки?

        - Нет, не наскучили. Мы с ними очень дружны, - я засмеялась. Мою любовь к роботам Ира не ценила, и считала истинным предназначением женщины медицину.

 

          Уже направляясь к выходу, возле актового зала, я услышала обрывки разговора и прильнула к двери. Я попросила Иру остаться в коридоре, чтобы следить, не встретится ли кто из учительского состава.

          - Дорогой мой, мы так рады за тебя, - писклявый женский голос почти всхлипывал.

          - Спасибо. Вы многое сделали для меня. Я этого никогда не забуду. И там, на чужбине, буду вспоминать и даже перечитывать всё то, о чем вы нам так увлеченно рассказывали, - спокойный мужской голос казался до боли знакомым. Именно этот голос заставлял трепетать моё сердце.

 

          - Это Андрей! – крикнула я подруге и та в три секунды оказалась у двери.

         

          - Ты был и остаешься лучшим учеником нашей школы. Мы очень гордимся тобой. Не каждый осмелится отдать свою жизнь науке. Я очень ценю твой вклад в советское космическое будущее. И если мы не увидимся больше, знай, я всегда буду любить тебя как своего сына.

 

         - Почему директор думает, что больше не увидит Андрея? Он же вернется через два года, - я ощутила еле уловимый укол страха и острые как иглы мурашки побежали по моей спине.

         - Он не вернется,- Ирина взяла меня за руку и повела дальше по коридору.

         - Что это значит?! – я вырвалась из её рук и со всей силы сжала сумку. Но от этого больнее становилось только мне.

         - Он не вернется. Это и значит. Я не хотела говорить тебе. Знала, что это тебя сломает.  Думала, может, ты забудешь его через год.

         - О чем т-ты? Ты говорила, ч-что он вернется через два года. Он сам об этом говорил. Ч-что изменилось? – из глаз хлынули солёные потоки и я начала задыхаться. Боль сдавливала горло и забирала с собой самое ценное в моем крохотном мире -  мою безответную любовь.

          - Катя, пожалуйста. Это не его выбор. Так получилось.

          - Так получилось? Как могло случиться, что полет на Марс стал длиною  в жизнь?

          -  Я сама не знаю подробностей. Сегодня, думаю, Андрей сам всё расскажет.

 

          Я оттолкнула Иру и бросилась бежать. Больно. Ножевые ранения наносились на моё и так разбитое сердце. Андрей отверг меня, и я смирилась с этим, но подобную боль я пережить была не в силах.

 

         Внезапно зазвонил телефон. Еще всхлипывая, я ответила на звонок:

          -Да?

          - Привет детка. Это Архангел. Сегодня не приходи к нам. Тут, короче, друзья к нам пришли. Загрузку прикрыли.

          - Окей, поняла. А что делать с инструментом?

          - С тобой всё в порядке? Голос у тебя странный.

          - Всё в порядке, - я изо всех сил старалась выровнять дыхание и успокоиться.

          - Отдашь человеку в черной шляпе. Он уже, наверное, на месте.

          - Хорошо, до связи.

 

         Я нажала отбой и прислонилась к стене. К хакерам уже не пойти, там облава. Я уверенна, что полиция ничего не найдет, как и всегда. Стратегия Архангела безупречна. И да, моего друга действительно так зовут. Если паспорт настоящий, конечно.

         Наверное, Ира обиделась на мое бегство. Но я не выдержала, и моя система дала сбой. Если логично порассуждать, то такое вполне могло произойти. Первая экспедиция на Марс была в один конец, вторая тоже. И только позже космонавты стали возвращаться. Из Андрея выйдет хороший ученый и на Марсе его свежие мозги бы очень пригодились. Но я никогда не думала, что Андрей готов отдать свою жизнь науке. Он был взбалмошным, чересчур энергичным и властным человеком. А на Марсе придётся подчиняться. Одна ошибка может стоить жизни всех членов экспедиции. Я всегда считала эту поездку на Марс простой командировкой, которая прибавит нулей к его заработной плате, но я просчиталась. Теперь мне придется свыкнуться с мыслью, что моя безответная любовь еще и недосягаемая.

 

         После школы я направилась к метро. Уже на подходе я заметила резкий запах, от которого закружилась голова. Такое зловоние бывает в больницах, где ежедневно, ежечасно все помещения обрабатывают, отдраивают и чуть ли не вылизывают. Я ненавидела больницы, и этот запах навевал самые неприятные воспоминания в моей жизни.

 

          Приложив запястье к сканеру, турникет пропустил меня внутрь. Станция метро «Достоевская» встретила меня всё тем же  тошнотворным химическим запахом. Спустившись по эскалатору, я заметила как пустынно здесь в обеденное время. Серые стены сменялись мистическими образами персонажей «Преступления и наказания». Это произведение почти с двухсотлетней историей будоражило моё воображение. Еще в школе я полюбила его, и коллекционное издание лежало у меня на самом почетном месте. Может именно из-за моей любви к Достоевскому я так любила эту станцию.

На противоположной платформе было несколько человек, но моё внимание привлёк только один. Он был одет во всё черное: длинный плащ доходил до колен, в руке была шляпа с небольшими полями – и только на бледном ка трупе лице сияла белая медицинская маска. «Это новый тренд детка!»  - говорил мой друг, менявший такие маски каждый день. Его не стало всего несколько месяцев назад, но я до сих пор вздрагиваю, когда робот Петя говорит его голосом. Эти маски стали символом нашей беспомощности перед природой.  Болезнь, которая унесла жизни тысяч людей, сдавала свои позиции и тихо выглядывала из-за угла своей мерзкой морщинистой мордой.  А мы каждый день глотаем таблетки в надежде отпугнуть вирус и глубоко в душе боимся, что однажды наше лекарство уже не сможет помочь. Врачи заверяют, что ничего не случится, всё позади. Последняя вспышка вируса была около года назад и унесла с собой мою маму. СССР, Китаю и США пришлось объединиться для борьбы с болезнью. Холодной войны как – будто и не было вовсе.

 

          Я осмотрела станцию и осторожно, оглядываясь по сторонам, пошла в строну человека в черном. Тот удивленно приподнял бровь.

          - Вы заказывали инструменты? – я заставляла свой голос звучать как можно более по-деловому, но взрослых мужчин всегда отпугивал мой слишком детский вид. Я всегда старалась одеваться на встречу по-взрослому, во всё черное, или, например, в деловой костюм; надеюсь, это работает.

          - Хм, да. Заказывал парочку, - мужчина снял черные перчатки и протянул одну мне. Я аккуратно вытянула из неё несколько купюр и вернула хозяину.

          Из сумки, весящей на плече, я вытащила небольшой плотный пакет с надписью «Всё для дома» и протянула мужчине. Он открыл пакет и, проверив содержание, кивнул мне.

 

          Я вернулась к своей платформе и попыталась унять учащенное сердцебиение.  Меня редко просили доставлять диски, в основном моя работа заключалась в поиске клиентов и копировании файлов. Десятки терабайтов видео, музыки и компьютерных игр проходило через мои руки. Иногда я чувствовала себя настоящим Робин Гудом, участвуя в раздаче, и пиратом, бороздящим море информации. Конечно, мы занимались не только распространением пиратских фильмов. Мои друзья могли взломать практически любой компьютер или оборудование, но, в основном, всё сводилось к запугиванию и шантажу. Я никогда не участвовала в этом, но за этим было интересно наблюдать.

 

          Я стояла у края платформы, выжидающе смотря в черный, как смола, туннель, когда прозвучал короткий сигнал. Я только успела увидеть, как мужчина в черном надел свою черную шляпу. Сверху пошел мелкий белесый дождь. Через привычные десять секунд он закончился, оставив после себя практически невыносимый запах химикатов. Дезинфекция. Каждые полчаса по десять секунд на протяжении нескольких лет. Привыкнуть к такому мне было сложно, и всякий раз я вздрагивала при звуке знакомого сигнала. Смог ли такой ли такой ядреный химический состав бороться с вирусом? Вряд ли. Но успокаивал отменно.

 

          Покатавшись двадцать минут на метро и еще тридцать на автобусе, я остановилась возле длиннющего забора. Сняв с меня биометрию, охрана пропустила меня внутрь. Сегодня здесь было немноголюдно. По периметру ровным строем ходил вооруженный отряд, и кое-что неизменное и безумно раздражающее стояло рядом с высоченной елью. Эта станция снабжала здания электричеством и громким звуком, больше похожим на запуск ракеты.

Уже в который раз, продвигаясь по многочисленным серым коридорам, я каждый раз удивлялась не менее многочисленным дверям. Удивление смешивалось с горечью и обидой. Такое заветное и такое недоступное. Все двери были заперты и открыть их было возможно только с помощью биометрического паспорта. Над каждым сканирующим  окошком светилась ярко-зеленая цифра - категория допуска. Всего их было пять. У моего отца была третья категория и иногда он в шутку, а может и в серьез, тихо восклицал: «Первая категория наверняка только у президента. Я никогда не видел, чтобы кто-то открывал эти двери». Возможно, там находится красная кнопка, которая могла бы в одно мгновение развязать войну или ответить обидчикам.

 

          Внезапно раздался шипящий звук и из недр вентиляции посыпался мелкий дождик. И снова десять секунд.

          - Да, дезинфекции на сегодня мне хватило, - бормотала я, вертя головой в разные стороны, в надежде стряхнуть это неприятное ощущение и химозный запах. 

 

          Изучив весь коридор на возможность работы своего пропуска пятой категории на категориях повыше, я завернула за угол и остановилась возле одинокой серой двери под номером 49. Сканирующее окошко положительно пискнуло на приложенное к нему запястье. Скорее всего, это была единственная дверь, к которой у меня был доступ (не считая туалетов и столовой).

 

          Первое, что я увидела, когда вошла внутрь это бумага. Много, очень много бумаги. Я всегда считала кощунством использование бумаги без острой необходимости. Сейчас, в век инноваций, можно было обойтись и без неё.  Бумажные кучи были повсюду: на столах, шкафах, на полу. 

          - Пап, - закричала я, - ты где?

         Из-за белоснежной горы на столе показался мой любимый папочка.

          - О, доченька!  - отец поднял голову и отодвинул большую пачку бумаг, - я думал ты не приедешь. Ты не позвонила, - он встал из-за стола и вытер руки о рабочие брюки. 

          - Что это пап? Что у тебя тут случилось, бумажная лавина? У вас закончились электронные носители?

          - Да нет. Не горячись ты так, - папа тихо засмеялся, - это старые документы бородатого года. Оказалось, не все документы внесены в систему.

         - Это какой длины должна быть борода?  - мне не нравилось, что  столько беззащитных деревьев было погублено ради этой кипы бумаг.

         - Тогда еще не был так развит электронный документооборот. 

         - А зачем это всё здесь? В твоем кабинете.

         - Мне нужна кое-какая информация по проекту, и она где-то здесь, - отец обвел руками свои хоромы, - не хочешь помочь папочке?

         - Как-то не очень, если честно, - мысль о том, как я буду копаться в этих кучах, меня совсем не радовала, даже пугала. Я еще помню, как в детстве я порезалась этим белым монстром.

         - Ладно, ладно. Папа не обижается.

         - Может, сделаешь перерыв?

         - Я не против. Я как раз хотел тебе кое-что показать, - отец подошел к столу и провел пальцем по малюсенькому свободному от бумаг месту. - Пошли.

 

          Мы спустились на лифте на второй этаж.  Отец достал из кармана брюк скрученный в трубочку планшет и развернул его. С очень серьезным видом он водил пальцем по экрану.

          - Как экзамен дочка?

          - Надеюсь, не зря я коротала вечера в обнимку с учебниками. Пап, а у тебя какие новости?  Что ты хочешь мне показать?

         - Новый проект. Только тсс, сама знаешь, все секретно. Никому,  - папа подмигнул мне. Сегодня он был на удивление бодрым.

          - Не вопрос, - я улыбнулась и взяла отца под руку. Он убрал вновь скрученный планшет за ухо, но казалось что он вот – вот  слетит оттуда.

 

          Когда папа провел запястьем по одной из дверей, оттуда выехал невысокий робот. Его голова была приплюснутой, а туловище квадратным и сам он доходил мне едва ли до пупка.

         - Добрый день. Как ваш пульс? - робот подъехал ко мне и схватил за запястье. Немного потряс руку и отпустил.

         - Это он так здоровается, - папина рука не избежала такой же участи.

         -  Но почему он спрашивает как мой пульс?

         - Это означает как ваши дела или как ваше здоровье. Китайцы все круто сделали, но вот перевод… - папа пожал плечами и пропустил робота, который поехал дальше по коридору.

          -  Куда он едет? Он знает дорогу?

          - Его планировали сделать помощником на Марсе. Он навигатор. В него загружены все известные нам карты. Но он пока не готов к полетам, есть недоработки, поэтому его и привезли к нам в Сколково.

         - Тогда он точно сможет найти дорогу, - я уже чувствовала себя другом этого милого робота.

          Я уже почти зашла в кабинет, но всё же не выдержала и обернулась. Робот уже "пожимал" руку другому роботу всё с тем же вопросом.

 

          - Здесь мы занимаемся разработкой Купола, - отец показал пальцем на стоящую в углу, махину.

         За этой маленькой дверью оказался двухъярусный кабинет. К первому этажу вел широкий коридор, в конце которого была лестница. Металлический пол с двух сторон был обнесен низким забором на случай, если кто-то захочет сократить путь и прыгнуть вниз. В углу большой комнаты первого этажа стояла круглая металлическая конструкция. Она мне напоминала бабушкины колпачки для массажа.

        - И что это? Большая массажная банка? – я усмехнулась. Конечно, я знала, что не зачем нанимать столько людей и приглашать иностранцев ради массажной банки. А иностранная речь здесь была повсюду. Я различила китайскую, американскую речь и хинди. И только русский мат был слышен отчетливее всего. Как не старалась советская власть запретить сквернословие на нашей земле, всё было тщетно. Советский человек тем и отличается от остального мира, что может выразить свою боль и радость такими словами, что ни один иностранец не поймет их сути. И только советский человек проникнется к своему товарищу и поймет его. Наш шифр не победим!

     - Нет. Хотя, да, похоже, - отец вытер тыльной стороной ладони капельку пота со лба и что-то крикнул на китайском рабочим, которые стояли внизу возле чудо-банки.

         Я же выкрикнула вниз «Намасте»[1], и как ни странно получила ответ. Отец удивлено вскинул бровь и вопросительно посмотрел на меня.

        - Мне нравится Индия.

        - Еще бы, - папа заулыбался. Надеюсь, он не знает о моем изучении хинди как второго иностранного. Всё-таки его надежда была в том, что вторым языком я выберу китайский.

 

          Мы спустились по лестнице на первый этаж и остановились у чудо -конструкции.

         - Это Купол, - отец жестом указал на пульт управления рядом с агрегатом, - конечно, это еще только его задатки, но мы уже наметили некоторые продвижения. Нам удалось продержать Купол тридцать минут при сильном ветре.

         - Так что это конкретно? – от купола исходил жар, словно был включен фен на полную мощность.

         - Я же говорю, задатки. Кипит после вчерашнего, с проводкой что-то, -  отец скривился и нажал на одну из кнопок на пульте. Свет в куполе погас, и жар медленно стал исчезать:

         - Вчера мы пробовали удержать дом при скорости ветра 60 километров в час, но он развалился.

         - Ты сказал дом?

         - Да, купольный дом, - папины глаза светились от счастья, - его привезли недавно. Устойчивость хромает. Кирпич пока всё-таки надежнее будет, но мы работаем над этим, - отец улыбнулся и потрепал мои волосы.

         - Но тебе не кажется, что в этот дом даже один человек с трудом поместиться? И то без мебели, - купольный дом был весьма скромен по размерам. Он был выше моей головы и едва ли шире папиной машины.

         - Так это же образец! – папа громко засмеялся. Китайские рабочие не поняли шутки и настороженно смотрели друг на друга.

 

         Я же не могла поверить своим глазам. Отец был так счастлив своей новой игрушке. Казалось, он помолодел лет на десять. И хотя, наверняка, дома он будет бывать еще реже, чем обычно, я была рада за него.

 

          Поднявшись наверх, мы снова очутились в сером коридоре.

          - Ты голодна? – папин вопрос напомнил мне посмотреть на часы. Уже было четыре часа. Осталось три.

          - Да, я бы пообедала. Потом поеду к Андрею ненадолго и сразу домой.

          - А где это?

          - Здесь недалеко. Мы сняли деревянный домик.

          - А как же твоя встреча с твоими ангельскими друзьями?

          - Она отменилась.

          - Так даже лучше, – отец нахмурился, и глубокая складка прорезала его лоб.

 

        В столовой стоял такой шум, что казалось, здесь помещаются куда больше, чем сто человек. Мы сидели в компании папиных коллег, которые обсуждали новый проект - купольный дом.

      

         - Вот, Катя, познакомься. Это Вадим. Он конструктор наших роботов, - отец показал мне кивком головы на щупленького человека напротив, - это он имеет отношение к чудаковатому роботу.

         - Так это вы? – я не смогла сдержать улыбки, вспомнив забавную встречу с новым другом. Я пожала руку Вадиму и стала расспрашивать его о роботе.

         - Его к нам привезли около трёх месяцев назад. Упакованный, он нравился мне больше, - сняв очки, Вадим протер их тряпочкой и положил на стол. На душке очков горела зеленая лампочка. Так я и думала, в Сколково не обойтись без виртуальной реальности.

          - А как его зовут? – перебила я.

          - В переводе с китайского его имя звучало очень неприлично. Поэтому  я назвал его Тузиком.

          - Тузиком? – теперь я уже смеялась во всю мощь семейства Ивановых, - почему?

          - Он пристаёт ко всем и разряжает обстановку. Я не стал менять его коронную фразу. Пусть будет такой, - Вадим улыбнулся. - Как собачонка.

          - Папа говорил, что он станет навигатором?

          - Станет, станет. Мы не успели его, как следует доработать. Но для всего ведь нужно время, не правда ли?

         - Возможно в следующий раз друг, - сосед Вадима приобнял его за плечи.

 

          Я посмотрела на часы и тяжело вздохнула. Уже пять часов. Мне нужно ехать. Надо взять себя в руки и найти в себе смелость проститься.

          - Я уже должна уходить, - я обняла отца и встала со стула, - пока пап, - я повернулась к его коллегам и попрощалась.

          - Я буду дома поздно. Так что ешь на вечеринке хорошо, - мой отец не умеет готовить, а мои кулинарные способности способны разве что на вкусный омлет, поэтому я пообещала наесться на неделю вперед.

 

          Я поехала к съемному домику на такси и попросила водителя остановить на повороте. Мне хотелось пройтись и немного подумать.

          На улице смеркалось. Недружелюбный лес казался еще мрачнее и страшнее. Я представляла, как из черной лиственной гущи выйдет медведь, и я буду бежать до тех пор, пока не окажусь снова дома. Страх сдавливал грудь. Прощание даётся тяжело. Когда ушла моя мама, я сильно горевала. Я не выходила из дома, а все дистанционные занятия пропускала. Тогда я и познакомилась с Архангелом. Он привёл меня в свой клуб. Программирование интересовало меня меньше, чем роботостроительство, но оно, в каком-то роде, спасло мою жизнь. Прощание с еще одним дорогим человеком это трудно, но я должна выдержать. Освоение Марса – задача не из легких, но и я мечтаю однажды побывать там.

 

          Я не заметила, как подошла к дому. Я постучала, прислушиваясь к сильному шуму. Дверь оказалась незапертой. Внутри царил самый настоящий хаос. Громкая музыка доносилась сразу из нескольких динамиков, разноцветные пятна плясали по потолку, а люди двигались в такт этого сумасшествия.

 

          Я с трудом нашла Иру у барной стойки. Та с энтузиазмом рассказывала новому знакомому об устройстве человеческого черепа.

          - Ир, - я позвала её, но она не откликнулась. Тогда я схватила её за локоть и притянула к себе.

          - Привет родная, - Ира чмокнула меня в щеку, - ты здесь.

          - Да. Я здесь. А где Андрей?

          - Он там! – подруга указала на лестницу, ведущую на второй этаж.

          - На втором этаже?

          - Да. Беги к нему.

 

        Я побежала наверх и вышла на небольшую террасу. К моему счастью, Андрей был один. Он разговаривал по телефону. Я подошла к перилам и стала ждать. Мне не хотелось тревожить его в последние дни на Земле, но он быстро заметил меня. Попрощавшись, он положил телефон в карман брюк:     

         - Как дела мелкая?  - его улыбка засияла на безупречном лице. Именно в неё я влюбилась. Это было так давно. Я, еще шестиклассница, смотрела, как высокий  парень поднимался по лестнице актового зала. Он говорил прощальную речь, но тогда я не понимала смысл всех слов. Когда он поблагодарил директора за золотую медаль, я робко поднялась на сцену. Он казался таким взрослым и грозным, что у меня дрожали коленки. Я протянула ему букет цветов и нашла в себе силы выдавить «поздравляю с окончанием школы». И Андрей улыбнулся. Казалось, весь свет в зале погас и только он один сиял как маяк, направляя свет в моё сердце.

        

         - Ты так и будешь молчать?

         - Прости, я задумалась. Вспомнила нашу первую встречу.

         Андрей улыбнулся и притянул меня к себе. За эти годы я прилично подросла и теперь его голова была выше моей всего на пятнадцать сантиметров.

        - Да. Хорошее было время. Школьная пора закончилась, как и студенческая. Пора взяться за дело, не так ли?

 

         Мы оба стояли на террасе, смотря в потемневшее небо. Я не могла начать разговор, боялась, что разрыдаюсь перед ним. Но всё же, будет ли у меня другая возможность, чтобы поговорить с ним? И я заговорила:

          - Я просто думала, что это всего лишь на два года. А оказывается, что навсегда, - пара слезинок упала на деревянные перила. Моя выдержка ни к черту.

          - Мелкая. Ты чего? Не плачь, - он аккуратно вытер пальцами мои слезы, но они не останавливались. Я не могла взять себя в руки.

          - Возможно, я вернусь,- Андрей обнял меня, - тише, не плачь.

          Я подняла голову и встретила его взгляд:

          - А такое возможно?

          - Следующая экспедиция будет через три года. Совместно с американцами. И возможно меня возьмут на борт. Конечно, если кто-то захочет остаться.

          - Но разве найдется еще один ненормальный как ты?

          - Ты всегда была добра ко мне.

          - Не говори ерунды. Я серьезно, - я прижалась к его плечу. Надежда погасла, даже не загоревшись. Много ли человек рискнут на подобное? Вряд ли.

          - Но там же есть люди. Они живут там очень долго. И не ноют, заметь.

          - Откуда ты знаешь? Разве ты видел их видеосообщения родным? – я сморгнула слезы.

          - Не видел. Ты права. Но это большая честь для меня. Ты должна гордиться мною. Меня занесут в Википедию.

          - Не смешно, - я оттолкнула его, но всё же улыбнулась. Я не имею права просить его остаться, и не имею права заставлять сомневаться в своем решении. От этого никому не станет легче.

 

          - Андрей, я тебя повсюду искал, - в дверях показалась голова его друга Сергея, - тут торт принесли, свечи задуть надо!

          Андрей повернулся ко мне и пригладил мои волосы:

          - Давай вниз. Отметим мой последний день на Земле.

 

 

 

 

 

Шесть лет спустя.

 

         - Иванова Екатерина Павловна!

         - Здесь!  - я поднялась со стула и зашла в кабинет.

          На светло-коричневых стенах висели различные награды и фотографии космонавтов. У большого окна стоял длинный стол, за которым сидело три человека. Справа сидел командир нашей будущей экспедиции Денис Анатольев. На его счету уже больше шести полетов и это самый главный человек на время нашей вылазки на Марс. Слева - полноватый Евдоким Петрович – главный конструктор, который будет контролировать мою работу на Красной планете. Центральное место занимал мой тренер – Сергей Белоусов. Сколько крови он моей выпил за время подготовки, сколько нервных клеток уничтожил, но всё же я безумно благодарна ему.

 

         Сергей Белоусов поднялся и я замерла:

          - Поздравляю вас с окончанием подготовки. Вы показали себя с самой лучшей  стороны и были отобраны для участия в космической экспедиции Одиссея 7. Вы будете назначены младшим конструктором – программистом робототехнического оборудования. Мой коллега Евдоким Петрович Нестеров будет помогать Вам в работе, - упомянутый коллега кивнул в знак согласия. - С командиром корабля вы уже знакомы.

          - Да. Здравствуйте, - я пожала руку Денису. У нас были теплые дружеские отношения и если бы не он, то я бы сбежала отсюда в первый же месяц тренировок.

 

          Обсуждение деталей предстоящей экспедиции длилось более трёх часов. Моя задача  – содержать роботов в чистоте и следить за их состоянием, обновлять программное обеспечение и вовремя устранять системные ошибки. Иногда от меня будет требоваться помощь главному конструктору и механикам в устранении неполадок марсоходов.

          Я до сих пор не сообщила о своей поездке Андрею. Мне еще не верится, что скоро увижусь с ним. Страшно осознавать, как жизнь на Марсе меняет человека. Андрей постарел. На Земле у мужчин его возраста нет таких глубоких морщин, а шевелюра не покрывается проседью. Последняя видеосвязь с ним была 13 апреля, и вид у него был очень болезненный. Лицо приобрело неестественный серый оттенок, а речь стала обрывистой и нечеткой. Я очень надеюсь, что не какая-нибудь местная марсианская болезнь. Интересно, как произойдет наша встреча? Будут ли у меня как прежде дрожать колени или я встречу его как равная? Кинуться ли к нему в объятья на виду у всех или сразу взяться за работу, продолжая скрывать свои чувства? Этот выбор был не таким уж простым.


[1] Намасте — индийское и непальское приветствие и прощание.

Прикрепленные файлы



#2 Guest_Alina Woogie_*

Guest_Alina Woogie_*
  • Гости

Отправлено 10 January 2016 - 12:02

И всё-таки забыла указать контакты:

 

http://vk.com/alinawoogie

alinaaa9@mail.ru



#3 Евгений Лонин

Евгений Лонин
  • Пользователи
  • 1934 сообщений

Отправлено 10 January 2016 - 12:20

Интересно
Чукча не писатель, чукча читатель

#4 Kpt.Flint

Kpt.Flint
  • Пользователи
  • 768 сообщений

Отправлено 01 February 2016 - 01:19

Пожалуй, примем.



#5 Valentinus

Valentinus
  • Пользователи
  • 1397 сообщений

Отправлено 01 February 2016 - 10:22

из минусов отмечу довольно нестройное изложение, а также биологические угрозы (как нежелательный фактор в будущем) и хакерство (в исполнении ГГ).

 

из плюсов - просматривается желание показать образ светлого будущего, но без прикрас.


вот такой я пейсатель




Ответить



  

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных