Перейти к содержимому


Человек судьбы


Сообщений в теме: 3

#1 Guest_Виталий Гречановский_*

Guest_Виталий Гречановский_*
  • Гости

Отправлено 09 January 2016 - 20:18

Гречановский Виталий

vit-3001@ya.ru

 

На экран высыпались строчки - сотни строчек, несущих в себе по большей части бесполезную информацию. То, что не смогли отфильтровать машины, предстояло отфильтровать Дмитрию и сотням его коллег.

Бывший огромный офис строительной компании был разбит на десятки маленьких кабинетов. В одном из них, душном, не смотря на старание кондиционера, и тесном, Дмитрий и зарабатывал честным трудом себе на жизнь.

Хотя назвать свой труд честным он мог лишь с большой натяжкой.

 

Список, тщательно отфильтрованный умной машиной, состоял из вопросов и предложений, внесённых жителями СССР на голосование в советы всех уровней. В работу Дмитрия входило рассматривать каждое, отмечать как «возможно, антисоветские» те, которые расходились с интересами Союза, и отправлять список вверх. Интересы Союза были не просто аморфным набором идей и идеалов, а вполне себе обширным списком, который в бумажном и электронном виде присутствовал у каждого работника. Полдня монотонного копания в «акциях по укреплению интернационального содружества» и «субсидиях сельскому хозяйству на дальнем востоке» заставляли глаза слезиться и болеть, а голову пухнуть, потому ежедневный визит соседа, Алика, с предложением пообедать казался если не подарком судьбы, то как минимум сувениром из страны наслаждений и богатства.

Летняя жара в Хайфе, накладываясь на полуденную усталость, просто убивала. А потому кафе, недавно открывшееся на предпоследнем этаже “тиля” и оснащённое новейшей системой кондиционирования, манило с невообразимой силой.

Уже предчувствуя законный час свободы от рабочих обязанностей, Дима нырнул в открывшиеся двери лифта. Но работа, как это часто случается с офисным планктоном, догнала его и здесь — в последнюю секунду в лифт проскользнул непосредственный руководитель отдела первичной обработки.

- Дима, Димочка, а я как раз тебя искал, - воскликнул тот притворно-радостно.

- Господин Шитрит, пожалуйста, после перерыва.

- Я как раз по этому поводу, Дима. После перерыва бегом на двадцать четвёртый, в оперативный отдел, - при этом долговязый мужчина попытался хитро подмигнуть, отчего стал похож на мерцающий фонарь.

Дмитрий хотел было что-то уточнить, но начальник выскользнул из лифта во время следующей остановки также быстро, как появился.

- Что, триумфальное возвращение? - поинтересовался Алик.

- Хочется верить, что не слишком триумфальное.

 

 

Эдуард, бывший коллега, теперь стал начальником всей оперативки. Неудивительно, у него были к этому все задатки — умения, внешность, харизма... Даже голос, будто бы дружелюбный, и в то же время вкрадчивый, пробирающий до костей.

- Дмитрий Панцовский, вы ведь в курсе основной работы нашей небольшой компании.

- Да. Обнаружение, вербовка, создание оппозиции.

- Панцовский, именно потому вас и понизили. Мы не формируем оппозиционное движение. Мы субподрядчик. Мы ищем и вербуем участников. Оппозицию пусть формирует си-эн-пи-си или нью-корус. Но суть вы улавливаете. И поэтому мы хотим вернуть вас на службу. Скажите, вас интересует моё предложение?

- Да, конечно.

- Отлично, Дмитрий. Условия поступления на службу не изменились. Испытательный срок в шесть месяцев, оклад вдвое выше нынешнего, обязательные командировки и подписка о неразглашении... А в вашем случае продление подписки ещё на шесть лет и два месяца.

- Испытательный срок?...

- Да, господин Панцовский. Испытательный срок. На полгода. И, естественно, задания на проверку вашей компетенции.

 

Конечно, Дмитрий согласился. Он скучал по оперативной работе. Может быть, это бабушкина мечта сделать из внука знаменитого артиста давала о себе знать, может, тоска по общению с русскими, а может, просто шило в жопе. Так или иначе, возможность снова охотиться на бывших соотечественников на шикарных курортах или в крупных деловых поездках манила похлеще свежего ветерка в эту июльскую жару.

Следующим же утром Дмитрий ворвался вихрем в свой новый офис. Или в старый, это уж как посмотреть. Двенадцать столов, окно во всю стену, цветы и пальмы. Словно он отсидел положенный срок в чистилище и попал, наконец, в долгожданный финансовый рай. Конечно, настоящий рай находился несколько выше, вероятно, даже не в офисах подрядчика. Но и здесь витал дух сытости и процветания.

Стол Дмитрия был пуст, словно никто и не садился за него, словно тот преданно ждал хозяина. Даже кресло не сменили, и оно скрипнуло очень знакомо, как родное.

- Не спешите раскладываться, Панцовский. Вас уже ждёт ваш будущий друг, товарищ и соратник.

- Неужели сразу командировка? - Дима почему-то почувствовал смутную тревогу.

- Угадали.

- И куда на этот раз? Турция, Германия, Китай?

- В Союз.

 

Когда боязливая еврейская бабушка спешно отъезжала из «страны перемен» на историческую родину, Димке было четыре или пять лет. Он мало что помнил с той поры, но первый в жизни полёт на самолёте он не забыл бы никогда. Было страшно, бабушка тряслась, молилась и причитала. Высокая террористическая угроза пугала её чуть меньше, чем жизнь при «кровавом союзе», и лишь потому они с Димой улетели. Сегодня террористическая угроза если не увеличилась, то, как минимум, осталась на том же уровне, и потому все более-менее обеспеченные туристы предпочитали экранопланы. Дмитрию достался билет на забитый до отказа маршрут Хайфа - Ростов-на-Дону с остановкой в Стамбуле.

Триста с лишним пассажиров для этой древней железяки было явным перебором. Проходы узкие — две семейные пары уже не разойдутся, столики маленькие, подлокотники узкие, персональные телеэкраны совсем уж крошечные. Одним словом, старьё.

Но радость от возможности снова путешествовать не омрачали ни древняя посудина, ни пункт назначения.

 

Обычный, рядовой гражданин советского союза в очень редких случаях становился «субъектом влияния» корпораций международного масштаба. Руководители разных уровней, художественные деятели, чиновники всех мастей были куда более интересны. Властители человеческих душ не были исключением. Потому Дмитрий держал путь в небольшую, но очень перспективную подмосковную киностудию. Режиссёр и, по совместительству, один из владельцев предприятия мог оказать огромное влияние на рядовых граждан. А уж что пообещать амбициозному творческому человеку, вообще не загадка.

Набросав ещё на подлёте к Ростову три-четыре сметы, Дмитрий с интересом разглядывал берега Дона. Почему-то он ожидал увидеть то ли огромные колхозы, с тучными коровами и тучными доярками, то ли, наоборот, развалившуюся деревню, зияющие темнотой оконные провалы косых древних избушек.

Но мелкие городки и посёлки по берегам выглядели вполне себе обитаемо и даже, местами, современно, а колхозы, если и оказывались рядом с берегами шумной грязной реки, то были надёжно огорожены заборами, за которыми — к большому удивлению Дмитрия — виднелись современные постройки, так намозолившие глаз в каждом аграрном регионе каждой современной страны. Тучные бурёнки, впрочем, тоже попадались.

 

Порт Ростова «Елизаветинский» находился всего в пяти километрах от самого города. Красивое здание подковой огибало небольшой залив с причалом. Прямо на выходе с причала был оборудован таможенный пункт. Морально приготовившись к тщательному досмотру и допросу от страшного НКВД, Дмитрий встал в конец одной из шумных очередей. С собой он предусмотрительно взял лишь один из своих загранпаспортов, тот, по которому он посещал Швейцарию, Австрию и Польшу — вполне себе удачные туристические страны для жителя Израиля. О цели приезда он вместе с работниками отдела информационного сопровождения приготовил целую легенду. О том, как визит в Польшу дал ему ниточку, ведущую к предполагаемому месту захоронения родителей, о том, как он рвётся встретиться с ними и найти ещё родственников в далёком, но таком родном Союзе, и, может быть, о том, как он хочет перезахоронить тело бабушки на родной земле.

 

Работники таможни провели его через металлоискатель, бегло осмотрели документы, проверив что-то в базе данных, выдали анкету, которую очень просили заполнить и при первой возможности оставить в любом отделении почты. Внесли в загранник данные о въезде в Союз и пожелали счастливого пути. Так легко и быстро попав в страну, которой его пугали всё детство, Дмитрий сначала опешил, ожидая подвоха.

Однако подвоха не было. Никто не попросил его пройти в кабинет в порту, на выходе из здания его не ждал чёрный автомобиль с суровыми людьми в плащах, водное такси повезло именно туда, куда он попросил.

Само такси было скорее дорогим и помпезным развлечением для богатых туристов, чем реально удобным способом добраться до центра города, но Дмитрию почему-то очень понравилось разглядывать берега реки. Это чем-то напоминало экскурсию в жизнь такого большого города. По реке сновали туда-сюда такие же такси, проплыло несколько мелких парусников, вдали даже показался огромный речной теплоход, но Дмитрий прибыл к пункту назначения раньше, чем смог толком его разглядеть.

 

От набережной до вокзала, по мнению аналитиков, можно было пройтись пешком. Заодно Дмитрию предстояло окунуться в атмосферу этой страны. До того, просматривая отчёты, изредка натыкаясь на телепрограммы, посвящённые Союзу, слушая рассказы приятелей, побывавших здесь, он представлял себе эдакого увядающего гиганта, разваливающегося под собственным весом, разворовываемого собственными жителями и горящего беспричинной гордостью. Сейчас, проходя по улицам одного из крупнейших городов СССР, он видел нечто иное. Среди старых, обветшалых, грязных построек конца прошлого века росли новые, стройные, высокие. Словно диковинные грибы на стволе упавшего дерева. Из трухи и мусора чудесным образом росло что-то новое. Местами, конечно, неуклюжее. Но явно очень живучее. Улицы были светлы и красивы, хотя местами неубранный мусор портил картину. Так и жители, не выглядели угрюмыми жертвами тайного террора, скорее были радостными и сытыми обывателями, хотя вид многих из них не отличался опрятностью.

 

Вот вокзал Дмитрия расстроил, почти искренне разочаровал — старая, неуклюжая, несовместимая груда каменных и стеклянных стен со снующей толпой. Союз показал своё нутро.

Тем не менее, в этом архитектурном уродце Дмитрий с лёгкостью оформил билет до Москвы на ближайший экспресс, с комфортом провёл час в зале ожидания и с большим удовольствием перекусил перед дорогой. Экспресс тоже оставил скорее приятные впечатления: оперативник ожидал худшего от состояния советского транспорта.

Порядком измотанный долгой дорогой, Дмитрий вышел в московский вечер. Пожалуй, по поводу вокзала в Ростове-на-Дону он погорячился, там хотя бы было понятно, куда двигаться. Пока он пытался сориентироваться в этом огромном шумном, захламленном и людном здании, он опоздал на пригородную электричку, на которую заказал билет ещё из поезда, и пропустил ещё две; наконец, попросив помощи у скучающего охранника, он нашёл и нужную ему кассу, и выход на нужную платформу.

Взглянув на часы, Дмитрий напрягся. В гостинице, где ему заказали номер, заселение шло только до полуночи, электричка же приходила на станцию без двадцати минут. Это не большая беда, но искать другую гостиницу в маленьком городке среди ночи ему не улыбалось. Наслушавшись про городских маргиналов, которые, по словам знакомых, были куда опаснее хулиганов-арабов, он весьма опасался получить битой по голове и лишиться ценных вещей.

 

Когда, спустя несколько часов в неудобном кресле, Дмитрий вышел из старой электрички, его подозрения лишь возросли. Какие-то нищие тянули руки к тонкому ручейку людей, тянувшемуся с платформы. Площадь перед станцией была освещена лишь на половину, а здоровые мужики возле машин с шашечками мало напоминали аккуратных европейских таксистов. Но на возмущения не было времени — гостиница могла не дождаться постояльца. Выбрав машину поприличнее, оперативник лишь попросил успеть по адресу поскорее. Таксист лишь усмехнулся и кивнул, а Дмитрий вскоре пожалел о своей просьбе; его почти выбрасывало из машины на каждом повороте. Но даже такой стиль вождения не помешал таксисту попытаться завести беседу.

- Турист? - спросил он

- Да, вот, турист.

- В Турции живёте? Или нет, в Израиле.

- В Израиле, - согласился Дмитрий и напрягся.

Он прибыл из Израиля, а по пути они останавливались в Стамбуле... «Неужели всё же вычислили?» - пробежали мурашки по спине оперативника. Он не боялся спецслужб других стран и столкновений с оперативниками других компаний, но слухи о зверствах советских агентов бросали его в дрожь. Поборов оцепенение, он всё же спросил:

- А почему вы так решили?

- Ну... Не торговался. В гостиницу едешь. Значит не местный. Ты смуглый, большеглазый. То ли еврей, то ли турок. А русский у тебя приличный, значит еврей — там же одни наши.

«Да уж, представления об Израиле у мужика специфические... Одни ваши, ага...» - размышлял про себя Дмитрий. Вслух же решил придерживаться легенды: возможно таксист всё же был сотрудником пугающего КГБ — любимой детской страшилки его бабушки.

- Бабушка моя из России. И родители где-то здесь похоронены. На поиски я приехал.

- О, это правильно. Родная земля — это важно. А может ещё и родственники найдутся, переедешь. Ну, или к себе перевезёшь. У вас-то уровень повыше. Я вас, евреев, знаю. Только не обижайся.

- Да я не обижаюсь. Удивляюсь немного.

- Не боись. Скоро ты поймёшь эту загадочную русскую душу. Приехали, кстати.

Расплатившись, Дмитрий кинулся к дверям — большие часы за стеклянными дверьми показывали без пяти полночь, и пожилая администраторша уже семенила закрывать двери. Появление гостя её, видимо, расстроило.

 

 

На следующий день Дмитрий перешёл к активным действиям. Если за ним следят — у него мало времени. В офис киностудии он заявился, представившись инвестором. Упорно настаивая на встрече именно с Кураковым, размахивая привлекательной золотой картой и контрактом на кругленькую сумму, он всё же добился своего — его проводили в просторный кабинет, куда почти следом за ним вошёл Кураков. Сфокусировав взгляд на дорогом костюме оперативника, он лишь вздохнул и коротко спросил:

- Опять?

- Не очень понимаю, о чём вы, господин Кураков.

- Опять вы? Большие деньги, сотрудничество, фильмы под заказ, потом Голливуд и красная дорожка, домик и модель-жена. Как вас звать?

- Дмитрий. Дмитрий Панцовский.

- Послушайте, Дмитрий. Вы не первый. Я у вас в конторе наверняка под грифом «безнадёжный случай», и отправляют ко мне тех, кого хотят уволить. Потому у меня для вас маленькое предложение. Мы завтра вечером с друзьями едем на шашлыки. Езжайте с нами. Там всё и обсудим.

- Но вы не понимаете...

- Понимаю. Не надо так расстраиваться. Давайте завтра вы меня встретите вечером, в шесть, около входа в это здание. Не опаздывайте, пожалуйста. И купите коньяка, раз у вас бюджет казённый, хорошо? До завтра, Дмитрий.

- До... До завтра, - пробормотал оперативник, оставшись один.

Спустя пару минут в офис впорхнула секретарша и проводила его до выхода. На прощание она ему шепнула: «Будете выбирать коньяк — берите французский». Дмитрий почувствовал себя оплёванным.

 

Вечернее солнце приятно пригревало лицо, а коньяк грел душу. Кураков, смеясь, рассказывал про польского агента. Тот, не выдержав русского темпа пьянки, чудил и разбалтывал секреты. Товарищи режиссёра, видимо, слушающие историю не в первый раз, слабо ухмылялись, Дмитрию было почти грустно. Он чувствовал себя идиотом. Кинутым и Эдиком, и русским режиссёром, и всем миром.

- Ну, а как же голосование? - не выдержав, спросил оперативник.

- А что голосование? Ну, приезжают ко мне раз в год из какой-нибудь службы, я раз в год у кого-нибудь беру деньги, обещаю снять кино.

- И?

- И снимаю. Своё кино. Вон, второй фильм доделываем уже, первый не очень удачно зашёл. Претензий никто не предъявлял, да и какие претензии... Я их не сдаю, они меня не трогают. Я даже указанную в соглашении рекламу вставил, чтоб не совсем нечестно было. Потом, конечно, звонят, спрашивают, что да как. А я говорю, что ко мне из полиции приходили, больно били, снимать не буду.

- Ну, вот он я с деньгами...

- А ты не первый в этом году. Хочешь, другого режиссёра подскажу, ему деньги нужны. Он всегда возьмёт. Может даже снимет, что надо.

- Неа... Отчётность... - карьера стремительно летела в пропасть прямо перед глазами оперативника.

- Да, не повезло тебе. Уволят?

- Похоже на то...

- Ты объясни им там ситуацию. Я этот фильм выпущу, бомба будет. Больше никаких денег не понадобится от ваших. Расскажешь, как оно на самом деле, может и не уволят?

- Уволят.

- Ну, извиняй. Значит, очень хотят уволить.

- Ага... - лишь вздохнул оперативник, и опрокинул стопку.

Песчаный берег медленно остывал, отдавая тепло. В душе у Димы клокотал комок чувств. Столько трудов, эта дорога, нервы, повышение и всё — как с обрыва. А тут умиротворённая природа. Эти весёлые люди. Будто бы согласные с каждым решением своей судьбы, но при этом трудящиеся, старающиеся. Счастливые. Острое чувство тоски и зависти вдруг охватило немолодого уже мужчину. Он тихо спросил у Куракова, как вызвать такси, и, спустя полчаса, уже подъезжал к гостинице.

Дешёвый коньяк из бара в номере слегка драл горло, но немного заглушал обиду.

 

Дмитрий проснулся в жутком похмелье. В голову пролезла мысль, что многие молодые писатели начинают свои рассказы с пробуждения героя в состоянии похмелья. Особенно часто героев будит телефонный звонок.

И, как назло, тот не заставил себя ждать. Противная трель из радиотрубки грохотала в голове отбойным молотком. С трудом разобравшись, как ответить, Дима приложил гостиничный аппарат к голове. Там что-то пробурчали заплетающимся языком.

- Чего-чего? - раздражённо спросил Дима.

- В кино, говорю, хочешь?

- Какое кино?

- Кураков это. Илья. В кино сниматься хочешь?

- Чего?..

- Ты там тоже с бодуна что ли? Давай, приходи в порядок, через два часа в студии жду.

- Я... Я домой уезжаю.

- Ну какое домой, Дима? У тебя ни семьи, ни детей. Друзья есть?

- Ну...

- Баранку гну, не беси, Дима. Дома ты. Через два часа жду.

Трубка противно загудела в ухо.

Дома.

 

Прикрепленный файл  Chelovek_sudby.doc   48К   380 Количество загрузок:



#2 Kpt.Flint

Kpt.Flint
  • Пользователи
  • 768 сообщений

Отправлено 20 January 2016 - 00:40

Рассказ принят к участию в конкурсе.



#3 Valentinus

Valentinus
  • Пользователи
  • 1397 сообщений

Отправлено 20 January 2016 - 08:10

Все прекрасно. Только один вопрос - почему органиация в Израиле обрабатывает предложения жителей СССР? Это какой-то аналитический отдел внешней разведки из управления по развалу СССР? Просто по началу неясно, вызывает какой-то диссонанс.


вот такой я пейсатель


#4 Guest_Гречановский Виталий_*

Guest_Гречановский Виталий_*
  • Гости

Отправлено 20 January 2016 - 12:35

Все прекрасно. Только один вопрос - почему органиация в Израиле обрабатывает предложения жителей СССР? Это какой-то аналитический отдел внешней разведки из управления по развалу СССР? Просто по началу неясно, вызывает какой-то диссонанс.


Работники организации сами формально не в курсе, зачем они анализируют политическую жизнь жителей союза. В действительности же все догадываются, что как субподрядчик компания работает на подрядчика крупной коммерческой структуры, стремящейся охватить кусок, сырьевой или промышленный, от маленького советского пирога.Кусок, который закон охватить не позволяет. Никакого развала СССР для этого не надо, надо достаточное количество человек, готовых голосовать за нужный закон.



Ответить



  

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных