Перейти к содержимому


Один из многих.


Сообщений в теме: 2

#1 Guest_Авдеенко М.О._*

Guest_Авдеенко М.О._*
  • Гости

Отправлено 06 January 2016 - 11:52

Авдеенко Михаил Олегович. Vk.com/avdeenko92  avdeenko92@gmail.com Новосибирск, Россия

 

 

 Один из многих.

- Я вообще считаю, что надо давным-давно было запретить наземный автотранспорт на ручном управлении! - Рома взволнованно размахивает руками, его голос дрожит. — Нет... Нет, ну вы видели это всё вообще? Такая авария... Катастрофа! Её бы не было, если б не этот пьяный дурак!

Яр идёт чуть впереди, но прекрасно представляет, как морщится Сергей. Они только что вернулись с вызова, никто не погиб, пока. Тот пьяный дурак, о котором вспоминает Рома, благодаря их работе оказался в реанимации. Может быть, еще попытается выжить. Жизни еще трех пострадавших уже ничего не угрожает, и это радует Яра.

- Ромка, а я вот всю жизнь провел на машинах, знаешь. И отлично без автопилотов управлялись. Аварии были, конечно. Мы ведь потому и работаем, а? И эта, кстати, вряд ли бы заслужила имя «катастрофа».

- Сергей Иваныч, чем меньше у нас работы, тем лучше, считаю. И вообще, пора устранять человеческий фактор из таких сфер жизни, как автодорожный транспорт.

- Человеческий фактор, говоришь? - оборачивается Яр, подмигивает Сергею. — А кто уберет человеческий фактор программирования автопилота?

Рома на мгновение даже спотыкается, затем уже набирает воздуха для ответа, но Яр обрывает:

- Ладно тебе, Ром, я шучу. Пойдем лучше, попробуем поесть, пока шанс выпал.

Столовая, или точнее, комната отдыха, напоминает небольшую залу с несколькими столами в центре и креслами по периферии. По задумке, здесь может уместиться вся дежурная смена, но такое случалось на памяти Яра всего-то пару раз. Не успевают они зайти в столовую, как часы Яра вибрируют. Он морщится, поднимает глаза на остальных. На их руках точно так же зудит сигнал. Сергей молча разворачивается к выходу. Увидев, что Яр смотрит на него, Рома ухмыляется:

- Ну что, покушали, да?

Яр хмыкает:

- А ты что, думал, за просто так зарплату тут дают?

- Это... Это вот несправедливо! Я же просто боевой дух, так сказать, поддержать! - надувается парень.

Оставив фразу без ответа, Яр на ходу лезет в планшет с информацией о вызове.

- Томская область. Ромка, дронов захвати.

Он кивает и рысцой бежит вперед, к Конверту.

- Скажи Донни, чтоб топлива побольше прицепил! - кричит Яр вслед.

- Не наш район, - сухо произнросит Сергей, заметив что Яр поровнялся с ним.

- Значит, не справляются, - пожимает плечами врач. Трясёт оранжево-жёлтым дисплеем – авария на производстве.

Сергей зло ругается, похожий сейчас на раздраженного старого кота, в основном своими усами.

- Там же уже людей почти не осталось, всё на автоматике! Какая к чертям авария?

- Какая авария это потом решать будут, и не мы, - снова поднимаются плечи.

Они подходят к рядам индивидуальных шкафчиков, здесь хранится защитное снаряжение и дыхательные маски. Рома почти уверен, что некоторое время в таком можно продержаться и в космосе, но Яр не особо хотел бы проверять. Далее ангар - просторный высокий зал с тремя круглыми мишенями, на которых стоят конверты. Двух нет, значит, бригады Ильи и Данила тоже на вызове. "Успеха им, что ли?" - думает Яр. С любовью окидывает взглядом свой, центральный конверт. Белый, с красными символами, крупный и красивый. Его можно было бы назвать хищным, не будь его цель прямо противоположной. Конверт - это, конечно, конвертоплан, транспорт бригады. Ходят слухи, что миротворцев уже оснащают гравипланами, но здесь их еще не предвидится. Оно и к лучшему, думает Яр. Ему нравится конверт. Плавные обводы, широкий корпус, вместительный салон, массивные подвижные двигатели с широкими лопастями пропеллеров. Яр может найти все необходимое внутри с закрытыми глазами. Сергей крякает и чешет в затылке, кажется, он так и не привык к таким машинам.

Рома, серьезный и немного бледный, затаскивает в грузовые ячейки последнюю соту дронов. Дональд, Донни, ему помогает или пытается помочь. Он англичанин и пилот. Программы обмена все еще работают, пусть и со скрипом. Он неплохо говорит по-русски, и Яру нравится его чувство юмора. Скоро его учеба закончится и он вернется домой, делиться знаниями и опытом.

- Готовы? - метров за двадцать спрашивает совсем другим голосом, голосом командира, Яр.

Донни показывает большой палец, а Рома хлопает крышкой отсека.

- На взлет! Заводи свой аппарат, чудо заморское!

Пилот шутливо огрызается в ответ и ловко забирается в кабину.

Потолочное перекрытие отъезжает в сторону, выпуская конверт на волю, в вечернее безоблачное и стылое небо.

Плавно, с легкой, привычно расслабляющей дрожью конверт идёт вверх. Справа от Яра сидит Донни, уверенно переключая тумблеры управления. Зажигаются бортовые огни, подсвечивая ангар сначала изнутри, а затем и снаружи. Мощный прожектор освещает ровную полосу деревьев в снегу, дорогу за ней. Город. Яр непроизвольно бросает взгляд на многоэтажки, безнадежно пытаясь разглядеть окна своего дома. Представляет квартиру, темные, спящие комнаты, дочь, высыпающуюся перед школой. Ему нестерпимо хочется прикоснуться к ней, пожелать спокойной ночи спящему силуэту, поправить одеяло, в конце концов.

Яр заглушает неуместные сейчас мысли. Впереди работа. Дом, отдых, семья — всё потом.

- Донни, как скоро доберемся? - спрашивает он, отрываясь от окна, за которым уже исчезает город. Конечно, всё можно узнать из планшета, маршрут проложен, а навигатор прочно связан с бортовым компьютером конверта. Но Яр считает это... неправильным, что ли? Он не может объяснить. Всё еще кажется, что говорить с людьми честнее. Сергей понимает его, Ромка вряд ли. Не понимает и Донни.

- Час, приблизительно, - он демонстративно бросает взгляд на таймер в углу лобового экрана, где рядом с датой «17 февраля 2053 г.» светится местное время и оставшееся время пути. - Один час десять минут, босс. А что такое?

- Да так, странное чувство... Попробуешь выжать из малыша чуть больше?

- Куда уж больше... - Ворчит себе под нос Донни, но встретившись взглядом с Яром становится серьёзным. - Постараюсь, босс.

- Спасибо, — честно благодарит Яр. Отворачивается. Кажется, такой диалог предваряет каждый вызов, но он ничего не может поделать. Яр боится, что всегда можно сделать чуть лучше, чем делает он. Он стремился к идеалу, прекрасно понимая, как важны могут быть минуты. Он закрывает глаза, собираясь с мыслями, используя короткий перерыв, чтобы вернуть себя к жизни.

Позади него в летном кресле ворочается Сергей, плавный ночной полет не усыпляет его, скорее вызывая приступы красноречия.

- Нет, я никогда к такому не привыкну! - ворчит он. — Подумай только, вертолёто-самолёт! Ромка, когда я был твоего возраста, знаешь, на чём мы работали?

Рома, конечно, знает. Эта история любимая из многих историй Сергея, но занятый перепроверкой оборудования, он молчит. Яру нравится студент, энергичный, осторожный в меру, разговорчивый, но не болтливый. Рома стал бы неплохим врачом, но намеревается стать отличным инженером. Он бредит космосом, однако практику выбрал на скорой помощи, не пробиваясь к космодромам, как десятки его однокурсников. Говорит, что любой космонавт, а тем более инопланетник, должен быть немного врачом. Рома любит повторять, что специализация удел насекомых. Яр знает, что это цитата, а вот Сергей, седьмой десяток работающий в скорой, кажется, временами обижается. Но слегка, как умеет обижаться старое поколение на молодое, не за слова, а за те бесконечные возможности, которые уже не откроются перед ними. Это не помешало Сергею взять шефство над студентом, помогая освоиться и делясь действительно безграничным опытом, пусть и достаточно узко специализированным.

- На уазиках! Ромка, на уазиках! Ты их, наверное, только в музеях и видел, а? - Сергей вытянулся в кресле и, прикрыв глаза, предается воспоминаниям. Первые разы Яру даже было интересно слушать. То, о чем говорил так просто Сергей, действительно стало историей.

- Может, слышал, Ярослав-то точно слышал, их еще «буханками» называли. Вот было времечко. Из лекарств спирт, аспирин и адреналин. Вместо дорог — направления, и мы с водилой вдвоём. Буханочка, тыща триста кило веса, по ухабам скачет не хуже козла. Не то что сейчас, с комфортом, с удобствами! Вжик! И на месте. Представляешь, хе?

- Вот хоть убей, не представляю! Ладно уазики, это я могу представить. Не понять, но представить могу! - влезает в разговор Яр, разворачиваясь вполоборота в салон. — Но вот что в двадцатых на скорой происходило, а? Или в тридцатых, когда всё это прорвалось наконец? Двадцать лет назад-то? Помнит старшее поколение то времечко? - он прячет за улыбкой интерес. Тогда, еще студентом, Яр слабо представлял будущее, а потому без всякого страха брался его творить.

- А вот что тут в двадцатых было, и в тридцатых особенно, я никому знать не пожелаю, - мрачнеет Сергей. - Ты хоть одного досоюзного скоряка, кроме меня, знаешь, Яр? Когда-нибудь без... кхм... детей, тебе расскажу, почему нет.

-Ну ты, Сергей Иваныч... Вообще! - возмущается Ромка, на секунду даже оторвавшись от своих проверок — дети тут, как же! И ничего, что меня тогда еще и в проекте не было! Учебники-то я читал, знаешь уж! И про агонию экономики в 2020-х, и про альтруистичную революцию, и про первую настоящую демократию! Тоже мне... дети! - Он будто всерьез обижается за подозрение в своей некомпетентности. Яр никогда не замечал, что Рома болезненно реагирует на упоминание своего возраста. А сейчас его нижняя губа почти дрожит, зрачки сузились и неприятно буравят Сергея.

-Дети! Малые дети! Учебники, как же! - не сдается Сергей. - И ты, и Донни, хотя чего он, ему-то дела до нас никакого. Ярослав вон, тоже едва ли не ребенок. Хотя, небось, в тридцатом на баррикадах ночевал, пока молодой был и горячий.

- Не было тогда баррикад, Иваныч, — враз поскучнев, произносит Яр. - Всякое было, это точно. А вот баррикад — не было.

- Точно поймешь, — кивает Сергей. — Но потом. Давайте лучше Донни спросим, как это со стороны всё выглядело?

Донни фыркает, будто это смешная шутка, но остальные молчат, вынуждая его всё-таки ответить:

- Я тогда ведь совсем маленький был, - почти извиняясь, говорит он. - В семь лет такие вещи, как Великая Империя Зла, вдруг выросшая где-то на севере, мало интересуют, понимаете? Просто в какой-то момент все мои солдатики стали отбиваться от красных злодеев. И я рос с уверенностью, что здесь у вас какой-то чертовски опасный ад. Сначала, причем, реальных новостей было совсем мало, это я сейчас понимаю. Какие-то полусказки-полустрашилки были в ходу. А постепенно устаканилось. Родители, кстати, очень перепугались, когда узнали, куда я еду по обмену, — Донни нервно хохотнул.

- Как же тебя вообще угораздило сюда попасть? - удивляется Яр.

- Всегда было интересно, как же всё-таки выглядит ад, — с улыбкой пожимает плечами Донни.

- Где же вас, таких шутников, понасобирали мне в бригаду? — Яр смеется, незаметно разглядывая Рому, тот уже не выглядит таким раздраженным. – Ну, подлетаем уже, кажется?

- Точно! Хватит языками трепать, пора и руками поработать, - подхватывает Сергей. - Это нам с тобой, Ромка. А Ярослав пусть голову готовит. Ему она нужнее всего сейчас будет.

- Всё в порядке,сухо произносит Рома, кивая в сторону носилок и оборудования. — Вещи наши... В порядке. Дронов запускать?

Он ждёт ответа всё-таки от Сергея, и Яра это на мгновение задевает, будто и не он здесь главный. С другой стороны, Сергей в два раза старше и раз в пять опытней. Всё честно.

В темноте лобового экрана медленно увеличивается светлое пятно. Автоматическая насосная станция, цель их полета. Вокруг неё на многие километры тянется сплошная гладь деревьев. В основном тёмных густых сосен, изредка перемежающихся с плотными конусами елей. На верхушках деревьев уверенно лежат шапки плотного снега. Правее, почти по ходу движения конверта, зияет трещина в зелено-белом ковре — там течёт река, но саму воду отсюда не видно.

- Снижаемся, — предупреждает Донни, сбрасывая высоту.  

Ветви скребут по брюху машины, Донни закладывает вираж, вдавливая пассажиров в кресла. Конверт вылетает над полосой деревьев, спускается ниже в небольшую лощину. Здесь, как полуживой организм, светится огнями, шумит, едва заметно движется сероватая станция. Большие, вынесенные чуть в сторону танки для нефти напоминают брюшко гигантского насекомого. Переплетение труб, ферм, лестниц, основа станции, вырастает на высоту десятка метров, а внизу, прижимаясь к механизмам, теснятся несколько одноэтажных, простеньких построек.

Донни восторженно ахает, медленно приближая конвертоплан к постройке. Рома, встрепенувшись, подскакивает со своего места, пристально изучает лобовой экран, потирая переносицу, разглядывая слаженные движения машин.

- Что-то... Не так... - неуверенно шепчет он.

- Конечно, не так, — ворчит Сергей, - нас бы сюда не вызвали, будь все в порядке.

- Нет-нет! - Торопливо перебивает студент. — Совсем не так!.. Мы же учили, как такие станции работают... Так не должно быть!

- Как, так? - Устало спрашивает Яр, поворачивается к Донни. — Сажай нас потихоньку, поближе.

- Не знаю! - Рома злится, почти кричит. Яр чувствует, как в нем опять закипает ненависть, но уже к себе, за неподготовленность, за неуверенность. - Не помню, я... Давайте сначала беспилотников выпустим? - просит он с неприятной дрожью в голосе.

- Вот высадимся, тогда запустишь, что время терять? Садимся! - прерывает его Сергей.

Яркая вспышка превращает экран в радужную лужу, искажает картинку. Конвертоплан трясет, врубаются какие-то незнакомые Яру зуммеры тревоги, мигают красные индикаторы, пол уходит из-под ног, почти опрокидывая Рому. Донни судорожно сжимает рычаги управления, выравнивает машину. Грохот удара резко сменяется оглушительным, даже сквозь прочную обшивку, шипением. Изображение не восстанавливается, превращая экран в замысловатую работу художника мета-модерниста.

- Донни поднимай шторы! Рома, жив? Высаживаемся! - Яр отрывисто бросает фразы, замирает на секунду, с почти ощутимым трудом добавляет:

– Ты был прав, Ромка. Давай беспилотников!

Он вскакивает из кресла, едва пол перестает ходить ходуном. Медленно тянутся вверх серые заслонки на окнах, раздражающий экран гаснет. Из щелей в кабину проникает оранжево-желтый прыгающий свет. Яр чувствует просто физическую потребность выругаться.

Там, где только что двигался, жил, работал сложный, как живой часовой механизм, город — пылают руины. В небо бьет пятнадцатиметровый факел, выплевывая капли огня и черный густой дым. Деревья вокруг станции обуглились от жара, их иглы и листья тлеют.

Яр всё-таки матерится, его ровный и размеренный голос совершенно не подходит ситуации, но самими интонациями он немного успокаивает остальных. Побледневший сосредоточенный Донни опускает конвертоплан к самой земле, выпуская широкую рампу.

- Всё в порядке, ребятки! - пытается подбодрить Сергей. — Пожарники уже в курсе, минут пятнадцать и нам помогут. Так ведь, Яр?

Он кивает и прыгает вниз.

Пламя озаряет широкую поляну и превращает деревья на ее краю в сплошную темную, мерцающую стену. Воздух гудит, сгорая. Снег покрылся коркой льда, когда огонь вступил в схватку с холодом и проиграл. Сквозь этот лед они и проваливаются вместе с медицинскими укладками. Сергей крякает, с трудом пружиня старыми коленями. Говорить нет никакой нужды, каждый знает свое дело, свою роль и действия. Из сот на боках конверта роем вырываются беспилотники, Рома вполглаза следит за их движением, направляя и подсказывая ограниченным поисковым алгоритмам. Высокая температура и обилие металла мешают сенсорам, несколько секунд беспилотники неуверенно дрожат в воздухе, затем, переключившись на другие чувства, срываются вперед, захватывая весь пылающий комплекс в клещи.  

- Босс, оно же все горит! Туда нельзя! - в наушник Яра бьет паникующий голос пилота.

- Спокойно. - Размеренно отвечает врач, пробираясь сквозь снег ближе к огню. - Времени терять нельзя. Всё остальное можно.

Под ногами уже хлюпает грязь, они входят в полосу жара.

- Серега, раскладывайся здесь. Спиной к огню, понял? Рома, с сумкой за мной! Быстро!

Костюм защищает и от холода, и от огня; если закрыть глаза, вряд ли эти сто метров отличались бы от прогулки по проспекту Лаврентьева, на ходу утешает себя Яр. Однако он видит, куда идет, и, надо признать, боится. Огненный столб начинается не от земли. Жар, настолько мощный, что нет даже огня, плавит воздух метра на три вверх, и лишь потом загорается красно-черным пламенем, чтобы поднять свой факел до пятнадцатиметровой высоты.

- Босс! Там никто бы не выжил! - Донни видит картину сверху и боится сильнее прочих. У остальных просто нет времени испугаться всерьез. - Возвращайтесь!

- Донни, заткнись, - почти ласково шепчет Яр, щурясь даже сквозь затененный шлем. - Я, может, тоже всегда мечтал увидеть ад? И залей пеной танки, не дай бог рванут!

- Какой пеной? - удивляется Донни.

- У тебя бортовой огнетушитель стоит. Разверни его. Да, это не по инструкции! Да, это приказ! Не отвлекай!

- Туда. - Встревает Рома, не оставляя Донни возможности возразить. Он сверяется с данными беспилотников. - Несколько дронов уже сплавились, но где-то там есть живой.

Яр кивает и широкими быстрыми шагами рвется к станции.

Первый взгляд на пострадавшего всегда страшит. Яр сам чувствует, как медицина становится лучше, десять лет назад нельзя было спасти многих из тех, кого успешно выхаживали сейчас. Но всё еще остаются люди, которые умирают, в том числе и у него на руках. Сейчас он сжимает пальцы в кулаки, мысленно готовясь сделать всё возможное, но уже почти ощущая на губах горечь поражения. В голове колоколами стучит сердце, и над стандартами оказания помощи летает короткая мысль: «Быстрее, быстрее, быстрее!»

Он бежит.

Тело полусвешивается с решетчатой платформы, на уровне второго этажа. Яр в три прыжка оказывается рядом, привычно оценивая состояние. Комбинезон оплавился, сливаясь с тканями живого тела, половина лица превратилась в тугой волдырь, красно-коричневая кожа над ожогами резко контрастирует с белой поверхностью целой половины лица и кистями.

- Рома, носилки раскладывай! Готовься принимать! - Яр даже не смотрит, следует ли за ним помощник, он уже накидывает на плечо обожженного манжету автодока, в инъектор уходит порция обезболивающего, флакон гемосинта цепляется следом. - Забирай!

На вытянутых руках, стараясь не тревожить поврежденные участки тела, Яр спускает пострадавшего. Так же аккуратно Рома перекладывает его на носилки, фиксирующий гель поглощает тело, обеспечивая асептику и мягкое охлаждение ран.

- Серега, встречай, ожог-три, семьдесят процентов. Одна десятая неодола каждые полчаса, гемосинт, дезо-смесь по одному литру. Контроль давления мне, каждые четверть часа, принял?

- Жду. — непривычно лаконично отвечает фельдешер.

Яр спрыгивает с платформы на высушенную жаром землю.

- Рома, дальше?

- Н-не знаю! - он торопливо стучит пальцами по наручному планшету. — Беспилотники сбоят!

- Не торопись. Черт с ними, с дронами. - Яр оглядывается, вблизи комплекс уже не похож на насекомое, даже обгорелое. Отсюда он выглядит невыразительным, недостроенным, безжизненным. - Сколько человек здесь работает обычно?

- Двое... Два инженера, посменно...

- Отлично!- перебивает Яр, всей кожей чувствуя как уходит время. - Один на вахте, второй спит, где?

- Жилой блок вон там, - Рома с сомнением указывает на небольшой куб, невдалеке. — Но, Яр... вызов пришел раньше взрыва! Надо медпункт проверить! Он... - Яр крутит пальцами, подгоняя парня — Он у самого эпицентра. Там.

- Разделимся. Дуй в жилой блок. Не найдешь никого – возвращайся к Сергею, если других приказов не будет. Понял?

- Нет! А ты? - возмутился Рома.

- А я пошел! Хватит болтать!

Прерывая разговор, Яр отворачивается. Щурится, пытаясь рассмотреть медпункт. Почерневший металл, над которым местами пузырится краска. Вряд ли костюм выдержит такую жару. Яр в красках представляет, каково внутри помещения, уже целенаправленно шагая к нему. Духовка. Наверняка. И если там кто-то есть, он уже мертв. Проговаривая каждое слово с новым шагом, Яр продолжает идти. Мигают индикаторы на внутренней стороне шлема. Он ощущает тепло вокруг себя. Пока лишь тепло.

- Яр! Куда ты рванул? - издалека, сквозь рацию, долетает голос Сергея. - Не выдержит!

- Дело говоришь. — Кивает Яр, продолжая шагать. Свеча факела приближаясь, начинает слепить и заставляет щуриться. - Там человек внутри, Серег. А он выдержит?

- Чертов коммунист! Угробишься! Вертай назад!

- Серег, не мельтеши. - Яр разворачивает термоизоляционное одеяло, на ходу прикрывает им голову и туловище от пылающего жара. - Как там Ромка?

Ему остается всего несколько шагов, пот крупными ручьями стекает со лба, мешая видеть, соленым привкусом оседая на растрескавшихся губах. Яр срывается на бег, сердце бешеным барабаном стучит в ушах. Внутри жар чуть слабее, под ногами блестит оплавившийся пластик, черные пятна на стенах совпадают с проемами окон. Стол, от которого остался лишь металлический остов, стоит в самом центре, несколько шкафчиков с лекарствами, кушетка. На ней лежит нечто, когда-то бывшее телом. Нет, перебивает себя Яр, на ней лежит человек! Внутренней, прохладной стороной одеяла безжалостно укутывает останки. Голова кружится, боль собирается в тугой узел под защитной тканью, и Яр чувствует, что скоро она одолеет его. На долю секунды он жалеет, что не оставил дозы неодола себе. Затем подхватывает укутанное тело и бросает себя наружу.

- Серега... - хрипит он, ощущая как закипает воздух в легких. - Тащу еще одного. Готовь реанимашку. Ромка... Где?

- Здесь, Яр. - удивительно громко и близко звучит голос.

Кто-то перехватывает ношу у Яра, закидывает его руку на плечо и почти тащит за собой.

Перед глазами плывет, он не может разглядеть, что происходит, но мозг отказывается отключаться.

- И это, - прерывисто шепчет он Сергею, - готовь дезо для меня. Неодол, две десятые болюсно. Потом адреналин, и смогу качать. Принял?

- Принял. Яр. Ты крайне идиотски поступил, знаешь.

Отвечать слишком тяжело, он просто кивает.

- Он кивнул, Сергей Иваныч, — пыхтя от тяжести двух тел, произнес Рома, — я близко.

- Не отвлекайся, — на всякий случай ворчит Сергей, - жду вас. Донни, готовься грузить.

Яр переставляет ногами, не думая ни о чем другом. Боль клокочет, он отгоняет её всеми силами, но сил остается мало. Каждый шаг заставляет тереться костюм о кожу, срывая слой за слоем, оголяя кровоточащие мышцы. Затем следует почти незаметный прокол, холод обнажает все нервные окончания, освобождает их от боли, дарит легкость, головокружение. Мысли начинают хаотично скользить по нервам, не останавливаясь ни на мгновение. Сердце пропускает удары.

Длится это недолго. Сергей вводит второй препарат, концентрируя Яра на реальности, боли нет, но сердце стучит быстро и ровно, руки начинают дрожать от притока сил. Открытые глаза начинают видеть. Он стоит, опираясь на Рому, рядом на носилках, в геле, черное, согбенное тело. Датчики молчат. Вокруг салон конверта, родной дом. Когда он оказался внутри? Яр не знает.

- Подъем, Яр! - Голос Сергея пробивает ватную пустоту. — Реанимируем?

Ярослав шевелит пальцами, несколько раз кивает, всё более уверенно. Наконец хрипит:

- Поехали. Трубу! Рома, следи за первым. Донни в больницу! Экс-корп врубай! К манжете адреналин в дезо-смеси, глюкоза, рингер...

 Конвертоплан плавно, будто понимая, как трудно сейчас работать людям, мчится обратно к цивилизации, оставляя позади всё такой же высокий столб огня. Донни время от времени поглядывает назад. С шипением стерильный насос в стеклянной капсуле перекачивает красно-розовую от количества введенных растворов кровь к телу и из него. Через пластиковую трубу подается богатая кислородом дыхательная смесь. Сергей, широко расставив ноги, контролирует подачу лекарств, биометрику. Яр с прилипшими ко лбу волосами сидит здесь же, повесив голову почти до колен. Он изредка поднимает взгляд, приглядывая за работой систем. Его красная обожжённая кожа обнажена по пояс, почерневший защитный костюм валяется под ногами.

На полпути, немного правее своего маршрута, они могут видеть машины пожарных, грузные, яркие, стремительные. Яр этого не замечает. Весь его мир сейчас сводится к пациенту. Он не видит, как дрожат руки Донни, как белеют его пальцы, стискивающие рычаги управления. Не видит опустошенный взгляд Ромы, в глубине которого плавает усталое удовлетворение. Не видит застывшего лица Сергея, на виске у которого пульсирует лиловая вена. Остается пустота, посреди которой висит пациент. Пациент, который не выживет.

Минуты тянутся, боль возвращается к Яру, усиливаясь.

Впереди выцветает первое зарево города. Пусть до него еще далеко, он есть и это должно вселять надежду. Но то ли действуют лекарства, то ли Яр потерял право её ощущать, надежда не приходит.

- Он мертв, Яр. Тут не помочь. - Присаживаясь на корточки рядом, тихо говорит Сергей. - Возможно еще до взрыва умер.

- Возможно. А может, мы могли его спасти. - Качает головой врач. Дышать трудно, распухший язык еле ворочается во рту, набрав полную грудь воздуха, Яр продолжает:

- Я всегда хотел жить в мире, где люди живут и работают без страха, где они знают: в трудную минуту найдется тот, кто подставит плечо. Где ты просыпаешься утром и думаешь не о том, как прожить следующий день, а о том, как сделать его лучше! Я ращу дочь так, будто это лучший из миров. Но... Каждая смерть! Каждая потеря! Каждый чертов день! - он взрывается и тут же тухнет, голос скрипит, - Каждый день, который прожил я и не прожили те, кого я не сумел спасти... Они напоминают мне про то, насколько я сам не подхожу для светлого мира будущего.  
Сергей долго и пристально разглядывает Яра. Качает головой.

 - Чертовы коммунисты. Идеалисты хреновы. Ярик, "светлый лучший мир" – это не свершившийся какой-то факт. Не рай на земле, когда все довольны и сорок видов мороженого, а горло не болит. Будущее это путь! И если ты идешь по нему, даже спотыкаясь, даже падая, даже если ты просто лежишь в сторону своей цели, не в силах подняться, ты приближаешь будущее. Ты делаешь его капельку реальней. У тебя получается. Хочешь доказательств? - он снижает голос до шепота. - Вон сидит одно. Ромка вытащил тебя - идиота! Ты споткнулся, а он подставил плечо. Он не думал, что так будет нужно ради светлого будущего, он вообще в тот момент не думал. Просто не представлял иного пути... - Сергей разминает шею и переводит дыхание. - Знаешь что, Ярик? Я бы не пошел в огонь. Даже ради тебя. Я старый, ты знаешь. Ворчливый старикан, без намека на идеализм. Я здесь работаю, потому что не умею другого и потому что хочу жить как можно дольше, а на нашей службе льготы на ювенилку. Но даже я вижу, как эти новые, молодые, крепкие парни и девчонки превращают то, что мне кажется невероятной сказкой, а тебе "Великой Мечтой" в реальность. Я живу. И все сильнее хочу жить в их мире. Даже не понимая его.

- Думаю, сегодня я упал, Серег. Упал. Надеюсь получится встать.

- Уж постарайся, - хмыкает Сергей, - будущее, знаешь, не так часто бывает светлым, как у нас сейчас. Главное делать все возможное.

- Не-а. Пусть все возможное делает Ромка и такие как он. А мы с тобой будем делать невозможное, чтобы идти с ними в ногу.

Сергей кивает со слабой улыбкой:

- Договорились.

Они уже несутся над городом. Конвертоплан сверкает проблесковыми маячками, прорывается сквозь воздух над плотным, даже посреди ночи, потоком машин. Больница близко. Их ждут и им помогут. Яр закрывает глаза.

Прикрепленные файлы



#2 Valentinus

Valentinus
  • Пользователи
  • 1397 сообщений

Отправлено 04 February 2016 - 19:50

Пожар - дело быстрое, если помощь спешит издалека, то она не успеет даже на конверте. Если вокгуг вагончика огонь - то внутри будет просто пекло, истлеет все и быстро.

Ну и вообще, организация спасения как-то вводит в недоумение даже меня, не говоря уже о пожарных и мчс-ников. Это что, кто первый прилетел, тот и начинает работать?! Как может быть что спасатели лезут в огонь - где пожарные, где координация их работ с спасателями (если уж автор сделал их отдельными организациями)?! Никто промышленные здания так не тушит. В первую очередь сразу разворачивают штаб. Чтобы координировать действия. А то Яр полез в вагончик, а прибывшие пожарные туда пены напустят.
Яр говорит ерунду, никто из спасателей так рассуждать не будет. Они знают что делают все что могут, а если кого-то не удается спасти, то тут не их вина, просто судьба.

Поэтому немного жаль что после хорошего начала, вторая половина расказа получилась надуманной и малореальной.


вот такой я пейсатель


#3 archy13

archy13
  • Пользователи
  • 382 сообщений

Отправлено 05 February 2016 - 12:00

Работа на пожаре и правда не особо реалистична. Да и с пафосом после такого запредельного нервного напряжения явный перебор. Однако же примем.



Ответить



  

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных