Перейти к содержимому


Фотография

ВНУК


Сообщений в теме: 8

#1 Василий Козлов

Василий Козлов
  • Пользователи
  • 3 сообщений

Отправлено 15 December 2015 - 21:26

Василий Козлов

kvassmail @ gmail . com

 

ВНУК

 

     Безбрежное бирюзовое небо, подернутое дымкой перистых облаков, перевернутой чашей накрыло космодром Южный.  Дышалось легко. Сладкий запах полевых трав мягко проникал куда-то под сердце и наполнял грудь теплом. Владимир Иванович любил этот запах. Любил с тех пор, когда еще тощим и вытянутым, как строевая сосна, пацаном бегал по полям у отцовского дома в далеком семьдесят шестом. Тысяча девятьсот семьдесят шестом. «Почти целый век прошел, - подумалось старому инженеру, - а запах все тот же…».

     Вдруг отблеск просыпающегося солнца на полированном теле ракеты заставил Владимира Ивановича прищурить усталые глаза.  «Красавица!» - окончательно решил он. Носитель и правда был прекрасен. Казалось, он дрожит как струна, готовая со звоном сорваться и уйти ввысь.

     - Десять. Девять… - гулко разнеслось над стартовой площадкой.

     Сердце затрепетало. Долгие годы труда тысяч людей слились сейчас в этих секундах.

     Владимир Иванович мучительно перебирал в памяти детали, беззвучно шевеля губами. «Гидронасос, гироскоп вертикальной стабилизации, тракт сопровождения…». Нет. Все должно было быть хорошо. Все последние недочеты исправили.

     - Два. Один. Ноль.

     Поначалу показалось, что ничего не происходит. Потом из-под ракеты куда-то влево вырвался клуб пыли и дыма, огромным сизым мазком запятнав степь. Исполинский механизм дрогнул и плавно пошел вверх. Секунда. Другая. Ракета уже увереннее скользит в небо в абсолютной тишине центра управления. Звук доходит сюда только через восемь секунд. В первый миг едва слышный он моментально превращается в богатырский рокот маршевых двигателей. Затем в лицо мягко вздыхает ударная волна.

     Вдруг что-то царапает глаз. Вначале едва заметное, будто одна нота выпала из стройной симфонии. Затем неумолимое, как лавина. Ракета замедляется в своем движении и замирает.

     - САС! САС дергай! - закричал Владимир Иванович.

     Но система аварийного спасения экипажа не сработала, и массивная туша машины нырнула в облако собственного выхлопа.

     Сердце судорожно вытолкнуло кровь.

     Через мгновение над степью зажглось второе солнце, превратив в пар стартовый комплекс. Владимир Иванович все кричал и кричал, в бессилии упав на колени, и наконец проснулся.

 

     ***

 

     Было раннее утро. Укрытая туманной дымкой степь готовилась встретить новый день. Травы кивали лохматыми головами в такт ветру, капли росы искрились в первых лучах зари, да одинокая пустельга хрипло кричала в вышине, зазывая на работу весь честный люд.

     Владимир Иванович не спеша шел по грунтовой дороге к "восьмерке" - новому стартовому комплексу, выросшему на пустом месте буквально за год. По документам он числился как пусковая "площадка номер восемь" и предназначался специально для нового класса сверхтяжелых ракетоносителей.

     Старик никуда не торопился. "Отспешил я свое" - говаривал он порой, улыбаясь в седую бороду. Оставалось еще достаточно времени, чтобы дойти до диспетчерской, да выпить там в меру крепкого чая, обдумывая план работ на сегодня.

     Он любил свою работу. Любил с того самого момента, как поступил в тогда еще МВТУ имени Баумана в далеком восемьдесят шестом. Тогда уже чувствовалось дыхание перемен и космос стал отходить даже не на второй, а на какой-то еще более дальний план бытия. Но это не смущало юного Володю. Строить лучшие в мире ракеты, колонизировать Марс, вырваться к звездам - именно так думал этот кудрявый юноша, просиживая целыми днями в библиотеке.

     Следующие годы слились в сплошное мутное пятно. Ракеты стали совсем никому не нужны, да и выживать приходилось более приземленными методами. И все же едва вставший на крыло инженер упорно держался за свою работу в РКА, не смотря на упреки жены. Родился первый сын.

     Это было трудное время. Некогда могучая страна превратилась в осклизлую, хрюкающую массу, пожирающую саму себя. Казалось что Дрекслер был прав. Что "серая слизь" клокочет в бетонных пробирках баров и ночных клубов, сочится из телевизора, ввинчивается в уши мерзким червем. Она уже здесь и она не остановится пока не поглотит все.

     Иногда, глухой зимней ночью, когда за окном выл ветер и противный мелкий снег скребся в окно, просясь в дом, Володя лежал, глядя в потолок, раздавленный осознанием  того, что ничего больше нет. Нет правды. Нет хороших людей. Нет совести. Нет надежды. И тогда выползал из-под кровати колченогий маленький уродец, взбирался человеку на грудь и начинал грызть ему ребра кривыми зубами. Карлик хотел разорвать человеку сердце и погасить горящий внутри огонь. И делал он это в самое жуткое время ночи, когда мог без труда трепанировать даже самую стойкую человеческую душу. Перед рассветом. Между четырьмя и пятью. В час волка.

 

     ***

 

     - Владимир Иванович!

     Через бетонное поле, едва ли не бегом, приближался коренастый средних лет человек.

     - Владимир Иванович! - еще раз прокричал он. - Добрый день!

     - Добрый, добрый, Витя. Чем порадуешь? - ответил старик, наклонив вбок голову на собачий манер.

     Старый конструктор достаточно хорошо знал своего зама, чтобы чувствовать его настроение,  и ждал теперь хороших новостей.

     - За ночь ребята перебрали второй контур и индукционную цепь. Теперь все в порядке. Главная силовая установка готова к запуску, - взволнованно доложил собеседник.

     - Ну, пойдем тогда, - кивнул Владимир Иванович.

     Он слушал краем уха Витину болтовню, а сам был где-то далеко. Он вспоминал.

Вспоминал, как в далеком теперь тридцать пятом возглавил одно  из крупнейших КБ Страны Советов. Тогда ему было шестьдесят пять. Казалось бы, пора на пенсию, но нет. Владимир Иванович неожиданно даже для себя почувствовал, что как раз сейчас-то все и начинается. Дети уже выросли и воспитывали своих детей. Осталась только работа.

     "Успеть. Только бы успеть!" - думал старик, просиживая дни и ночи в своем бюро.  Рождались сыны-ракеты и один за одним уходили в небо, унося с собой новых пионеров нового мира. Молодая страна еще не слишком крепко стояла на ногах, норовя шлепнуться на попу. Но шли годы и она набирала силу. Страна росла и крепла. Страна готовилась сделать первый шаг.

     С тех пор прошло еще двадцать шесть лет.

     Владимир Иванович прислушался к витиеватому кружеву слов и жестов, сплетенному его первым заместителем и проворчал:

     - Да умолкни ты хоть на секунду! Спасу от тебя нет! Много говоришь и все пустое! Скажи лучше что там с "Орбитой".

     - К моменту стыковки они обещали окончательно закончить монтаж навесного оборудования и протестировать систему дальней связи, - ответил Виктор. -  Все будет готово в срок, Владимир Иванович.

     - А предусилитель резервного канала? Починили что ли?

Заместитель ухмыльнулся.

     - Заболотский пожертвовал половиной килограмма кофе из личного груза. Новый усилитель улетит к станции с "ядром"!

     Весь космодром знал о безбрежной любви старшего помощника капитана к горькому напитку и Владимир Иванович оценил юмор.

     - Хм. Ну да. Думаю, пора Саше орден выписывать. Такая-то жертва.

     Виктор окончательно расплылся в улыбке.

     Впрочем старик в чем-то и оценил порыв Александра. Личных вещей в полет разрешалось взять всего два килограмма. Экономили на всем, что можно. Уж больно тяжелым было "ядро" - базовый модуль первой колонии.

     В целом, в нем не было ничего особо примечательного. Колония была сугубо децентрализованной структурой, а ее модули идентичны друг другу. Каждый имел автономную систему жизнеобеспечения, систему связи, энергетическую установку на солнечных батареях, а так же множество дублирующих подсистем на случай разнообразных аварий. Специализация определялась уже "на месте" и при необходимости могла смениться в любой момент. Лаборатория? Пожалуйста. А через месяц - склад. А потом, экстренно, за сутки - жилой модуль. Сотня таких "кубиков" позволяла гибко распределять ресурс и решать любые задачи.

     Но вот "ядро" было особым кубиком. Таким, каких больше не будет в колонии в ближайшие годы, так как изготовить и доставить пусть даже один сверхкомпактный токамак на Марс было чрезвычайно сложной задачей. И еще он будет занимать большую часть полезной нагрузки строящегося сейчас на орбите межпланетного корабля. Даже по гомановской траектории экспедиция едва-едва сможет достичь цели, израсходовав почти все топливо. Это был риск.

     Владимир Иванович потратил не мало ночей, взвешивая все плюсы и минусы, и все же решился. В крайнем случае команда могла начать миссию и без термоядерной установки, но лишние мегаватты давали существенную фору. Это был залог стабильности колонии на годы вперед, хоть и не все это понимали. Некоторые горячие головы даже пытались развалить проект "ядра". Пророчили, что в первые пару лет хватит батарей и РИТЭГов, а там видно будет. Вспоминали ветеранов БАМа, Сибирь, Арктику, костры и песни под гитару. Говорили, что, мол, и без реакторов обходились.

      "Какие костры? Ну смешно же. Там и кислорода то нет и до дома миллионы километров - дров не привезешь", - ворчал старик и гнул свою линию, оббивая многочисленные пороги и раз за разом воюя на докладах, конференциях и совещаниях. Эту часть своей работы он не любил.

 

     ***

 

     Равномерное гудение заполняло центр управления, будто огромный лохматый комар звенел где-то у затылка. Только звенел он почему-то слоновьим басом. Это расположенная в двухстах километрах от космодрома атомная станция накачивала индуктор реактора энергией.

     Последний кирпичик. Сейчас этот огромный дефибриллятор заставит биться термоядерное сердце машины и эмбрион будущей колонии оживет.

Человек давно стремился к Марсу. Еще до того, как освоил полет по воздуху. Красная звезда в небе манила к себе и казалась обителью богов. Кто-то искал здесь богатство, кто-то славу, кто-то и в самом деле надеялся найти бога, обронившего когда-то семя в Эдемский Сад. Мотивов было много.

     Для Владимира Ивановича Марс был прежде всего ступенью к звездам. Ступенью важной и трудной. Тысячелетиями человечество, стянутое гравитационными пеленками в своей колыбели, сучило ножками, орало и пыталось подняться на ноги. Ему некому было помочь. Человечество пыталось найти Мать в религии и присосаться к той мифической груди, которая даст силы и утолит печали. Но Матери не нашлось. Не нашлось ни наставников, ни учителей, ни великих и мудрых предков со звезд. Тогда человечество с воем принялось крушить свою колыбель в бесконечных войнах. Электромагнитный плач Земли летел и летел во тьму между мирами, но оттуда никто так и не пришел.

     - Владимир Иванович...

     Главный конструктор встрепенулся и взглянул на огромный, во всю стену, экран. Блок изумрудных огоньков под мнемосхемой говорил, что все готово. Особых действий теперь не требовалось. Умная автоматика вполне могла осуществить пуск точнее и надежнее любого человека, поэтому старик просто взмахнул головой в знак согласия.

     Сразу же вслед за этим тон гула изменился и экран расцвел новыми огнями, расплескивая разноцветными брызгами поступающую информацию.

     В зале вдруг стало тихо и душно. Только тягучий, как разогретый мед, воздух слегка жужжал оводами и электричеством. Молчал зал. Молчал космодром. Молчала страна. Казалось весь мир затаил дыхание, наблюдая за рождением новой звезды в металлическом чреве реактора. А потом вселенная взорвалась аплодисментами.

     До старта оставались считанные часы.

 

     ***

 

     - Как спалось? Как настроение экипажа?

     На экране центра управления отображался поджарый молодой человек лет двадцати в белом, обтягивающем комбинезоне. Капитан Первой Марсианской Экспедиции Дмитрий Воронов.

     - Спалось хорошо. Настроение приподнятое, товарищ главный конструктор, - бодро ответил он стоящему сейчас перед исполинским экраном щуплому старичку.

     Последовали дежурные вопросы, контрольные списки, уточнение деталей. Работа пошла.

     На самом деле это была лишь верхушка айсберга. То показательное выступление, которому предшествовали годы напряженного труда. На Земле, в космосе и даже на самом Марсе уже долго кипела деятельность. Много лет назад ее начали первые автоматические станции, достигшие красной планеты. Потом было еще много полетов, спутники, марсоходы, первый шаг человека. Это все в прошлом. Сейчас же, в эту самую секунду, армия роботов обустраивала плацдарм для будущей колонии. Они делали это сами, без надзора человека. Прилежные и надежные труженики, свая за сваей они вколачивали в марсианскую почву фундамент нового мира. Еще один шаг. Еще ступенька. Вероятно, именно отсюда человечество совершит свой прыжок к звездам. Но это будет потом.

     Сейчас же этот энергичный голубоглазый юноша смотрел с высоты шестиметрового экрана на маленького, суетливого инженера и в его глазах искрился задор, металлическим блеском перекатывалась внутренняя сила и синими полярными льдами тлела решимость.

     Хотя нет. Появилось еще что-то. Капелька чего-то бархатно-мягкого.

     - Все будет хорошо, деда. Не переживай.

     Владимир Иванович осекся на полуслове. Борода старика чуть дрогнула и он наконец нашел в себе силы кивнуть.

     - Да... Лети, внучек.

 

     ***

 

     Владимир Иванович сидел в степной траве, сложив на коленях сухие стариковские руки, перетянутые жгутами синих вен. Он просто сидел, дышал степью и глядел на сверкающую в лучах заката ракету.

     Это шло вразрез с протоколом, но находиться больше в центре управления старик не мог и надеялся, что ему простят эту слабость. Ему хотелось побыть здесь, послушать песню ветра, ощутить мягкий, теплый песок под босыми ступнями, подставить гудящую от усталости, седую голову под ласковые ладошки летнего солнца. Где-то у ног шумно застрекотал кузнечик, вторя шепоту ветра. Над космодромом прозвучал голос диктора, начавшего обратный отсчет.

     Человек наконец выбрался из своей колыбели и отправился познавать окружающий его мир. Да, он не нашел себе небесных нянек, а мир был полон тьмы, страхов и неизвестных пока опасностей. Но человек больше не боялся. Он понял, что где бы он ни был, Мать, дающая волю и силы идти вперед, всегда с ним и ее не надо искать. Она внутри него. Внутри каждого из нас. В нашем сердце. Навек.

     Ракета мощным броском уходила в небо, превратившись в маленькую, сверкающую искорку где-то совсем-совсем высоко. Уже даже почти стих ее голос, и степь вновь успокоилась, наполнив все вокруг цветочным медом.

     Владимир Иванович все сидел и смотрел в зенит, и никто не решался потревожить старого инженера. Но вопреки догадкам коллег, ему совсем не было грустно, хотя по его лицу и текли слезы. Нет. Он чувствовал безмерную радость. А еще гордость и надежду.

     Это был самый счастливый день в его долгой жизни.



#2 FeO

FeO
  • Пользователи
  • 3 сообщений

Отправлено 15 December 2015 - 22:07

Отлично! Прочитал с большим удовольствием!

Единственное... "взмахнул головой в знак согласия



#3 Евгений Лонин

Евгений Лонин
  • Пользователи
  • 1931 сообщений

Отправлено 15 December 2015 - 22:49

Понравилось.
Чукча не писатель, чукча читатель

#4 Guest_Wadim_*

Guest_Wadim_*
  • Гости

Отправлено 15 December 2015 - 23:51

Хорошая мысль сделать рассказ о преемственности поколений, дед-отец-сын. Рассказ неплох, но его портят некоторые досадные помарки.

 

Ракету нелепо называть "машиной" или "механизмом". Механизм - подразумевает движущиеся детали, шестеренки, поршни и т.д. Двигатель - это механизм. А ракета - это ракета.

 

Затем в лицо мягко вздыхает ударная волна.

 

 

 Выражение "ударная волна" у нас чаще ассоциируется с одним из факторов ядерного взрыва. Поэтому звучит двойственно.

 

выживать приходилось более приземленными методами

 

Жуткий канцеляризм и непонятный притом.

 

И все же едва вставший на крыло инженер 

 

Само выражение - штамп, а еще учитывая, что рассказ о ракетах, может читаться, что инженер встал на физическое крыло самолета или ракеты.

 

Дрекслер - кто такой? В рассказе упомянут один раз, дальше это лицо не фигурирует. Если это какой-то ученый, то сделайте сноску.

 

наклонив вбок голову на собачий манер.

 

А это как? Читается очень анекдотично. Читатель может подумать, что герой либо крокодил Гена, либо имеет такой нос-рубильник, что его лицо напоминало собачью морду.

 

 

Вот примерно так, автор, Удачи!



#5 Fallible_fiend

Fallible_fiend
  • Пользователи
  • 466 сообщений
  • ГородПермь

Отправлено 16 December 2015 - 10:36

Хорошо написано, красиво. Мне понравилось.



#6 Guest_Лев_*

Guest_Лев_*
  • Гости

Отправлено 16 December 2015 - 16:13

Хороший, созидательный рассказ.



#7 Guest_Ленар_*

Guest_Ленар_*
  • Гости

Отправлено 30 December 2015 - 16:01

"Серая слизь" - термин Эрика Дреслера о вышедших из-под контроля размножающихся наноботах, использующих в качестве субстрата основные элементы (углерод, кремний, кислород и пр.). В данном рассказе, мне кажется, более уместна краткая ссылка на Фукуяму с его "Концом истории", Зиновьева с "Человейником", как варианты. Если же акцентировать на "слизи", надо тогда философию "человека пожирающего" разводить.



#8 warchef

warchef
  • Пользователи
  • 9 сообщений

Отправлено 05 January 2016 - 15:35

Оптимистично, мне нравится.  :)



#9 Valentinus

Valentinus
  • Пользователи
  • 1397 сообщений

Отправлено 08 February 2016 - 20:31

Прочел про счастливого деда. С помпезностью и торжественностью перебор.

вот такой я пейсатель




Ответить



  

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных