Перейти к содержимому


Юпитер над горизонтом


Сообщений в теме: 85

#41 Fallible_fiend

Fallible_fiend
  • Пользователи
  • 464 сообщений
  • ГородПермь

Отправлено 15 December 2015 - 12:19

Написано хорошим языком, хорошо выписаны характеры и конфликт - это понравилось. Но сам сюжет, Евгений... Как бы это не очень обидно сказать... Натянут в стольких местах, что рвётся по швам. И этот вертолёт, один на всю Африку, но который точно прилетит и точно улетит с детьми. И то, что в нём строго 24 места, по списку, 25 человек уже не поднимет... При всём при этом некая мифическая поддержка с воздуха, которая наглухо режет возможность полуорганизованным боевикам атаковать - но строго до 18-00 (или до скольки там? Герои ведут себя так, будто время атаки им сообщил лично бесноватый шейх, и что своего слова он ни за что не нарушит), потом они навалятся... Не верится никак в это всё. А отсюда и сопереживание героям совсем не то...



#42 Chopper75

Chopper75
  • Пользователи
  • 57 сообщений

Отправлено 15 December 2015 - 20:11

Написано интересно, хорошим слогом, естественные диалоги. Понравилось умело нагнетаемое напряжение, ожидание опасности и открытый финал.

Хотя конечно не радует некоторая неестественность: ну как это - СССР не может прислать пару суборбитальных космопланов с советскими космодесантниками? Или разделать этих головорезов с орбитальной станции? Понятно, что это не вяжется с мирным и прогрессивным обликом Нового Союза, но как сказал дедушка Ленин - "Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит.." и далее по тексту.

Речь Маркова надо на облаках лазером писать, чтобы у людей мозг наконец-то включился!



#43 Chopper75

Chopper75
  • Пользователи
  • 57 сообщений

Отправлено 15 December 2015 - 20:25

Про Метро-2033 вспомнилось. Читал на тогда еще простом черно-белом сайте в 2002-м или 2003-м. Тогда еще повествование обрывалось ровно на середине, когда Артем в Полис приходит, а его на входе случайно подстреливают, как в том французском анекдоте.

Ну тут читатели стали требовать от Глуховского - "автор, пиши еще!" и все заверте.. ))

А Глуховский, увы, исписался и скатился в махровую антисоветчину, посему читать авторские продолжения не стОит, разве что по диагонали.

 

Что же до франшизы по той теме, как и по игре Сталкер, опять-таки увы - на 90% глубоко вторичная литература.

 

Вадим, прочитал вашу рецензию на вашей странце ВК, весьма интересно. Не понял что вы имели ввиду под "сирийским шахом", но это мелочи.

"Западная система оболванивания масс, как оказалось, в разы превосходила советскую систему," - вот эту бы мысль донести до населения. Но читать объемистую "Манипуляцию сознанием" Кара-Мурзы людям просто лень.



#44 Guest_Wadim_*

Guest_Wadim_*
  • Гости

Отправлено 16 December 2015 - 02:12

Рассказ понравился именно качеством русского языка и психологическим настроем. Автор умеет писать, бережно относится к русскому слову. На конкурсах это редкость. Это хорошо. Что плохо? Как уже отметили другие - "натянутость сюжета", так называемый "авторский произвол". 

 

Итак, пусть негры маленькие живут в Африке, их там родной дом, им там уютно. Но, если это русская база, почему она без выхода к морю-океану. Это было бы естественно. Если нет выхода к океану, то рядом в быстрой воздушной доступности должна быть укрепленная военная база с опять же выходом к морю, и если что - пара вертолетов и быстрая эвакуация. Это я к тому, что на вертолете 24 места. Должны были прилететь 24 десантника, 24 детей отправить , а самим остаться. а хорошо подготовленные 24 десантника могут и 500 дикарей  положить. Кстати, забавные какие-то дикари, что идут резать ( О, господи!) безбожников. Откуда они знают, что и дети уже стали безбожниками. детей всегда можно перевоспитать. Если бы шли громить научную базу, да еще и на месте священной рощи баобабов, тогда понятно. Кстати, вот это можно включить в рассказ легко - база на месте священной рощи. Святотаство!

Пойдем дальше по сюжету, герой долго горевал, что всех детей не спасти, как вдруг, как чертик из табакерки появляются 3 джипа. И опять главному герою места, чтобы слинять, не хватило. Я уже ждал, что появится каноэ, в котором можно уйти по реке, но помещаются всего 2 человека, и герой опять остается. Ну, нельзя же так! И, потом, возникает вопрос, если всех детей вывезли, нахрен вообще охранять, оборонять эту базу? Уйти в лес и все. У них же проводник Мамука есть! НЕТ! Нельзя уходить. Автор решил замочить своего героя и он его замочит, да еще и смертью дурацкой, рассуждая о письменах индейцев.

Эх... Ну, вроде все! Автор, подумайте обо всем этом.



#45 Valentinus

Valentinus
  • Пользователи
  • 1397 сообщений

Отправлено 16 December 2015 - 08:26

  Автор решил замочить своего героя и он его замочит, да еще и смертью дурацкой, рассуждая о письменах индейцев.

 

 

+1


вот такой я пейсатель


#46 Fallible_fiend

Fallible_fiend
  • Пользователи
  • 464 сообщений
  • ГородПермь

Отправлено 16 December 2015 - 09:44

Подумалось, что многие натяжки рассказа можно устранить, просто сделав пару фантастических допущений (автор, похоже, хотел написать в "почти сегодняшних" реалиях - отсюда вертолёты и ПЗРК, ну и дирижабли, как дань сеттингу). А можно же было выдать боевикам некую новейшую неэпическую систему ближней ПВО, гарантированно сбивающую любой идущий на посадку транспортник, и прорвать её может только условный неэпический "дрынолёт" (с), который в количестве одна штука проходит строевые испытания на военной базе неподалёку. Предполётная подготовка у него неэпически долгая, и грузоподъемность сурово ограничена в силу конструктивных особенностей "дрынолёта", которых главгерой знать не обязан, но это всё легко объясняет всего один рейс и долгое отсутствие.

 

Саму обстановку ожидания неминуемого звездеца (при том, что до часа "Х" героев никто не атакует и даже не собирается) я бы подкорректировал так: да, у базы есть охрана, она из последних сил держит периметр, но его непрерывно атакуют, а разведка сообщает о подкреплении в 100500 боевиков, которые пересекли границу и, по расчётам, прибудут как раз к часу "Х" и тогда уже неминуемо оборону прорвут. Для объяснения, почему подкрепление и эвакуация для защитников невозможны - где-то на фоне пейзажа виднеются горящие остовы вертолётов с подкреплением, недавно сбитые неэпической системой ПВО. Примерно так...



#47 Guest_Евгений Шкиль_*

Guest_Евгений Шкиль_*
  • Гости

Отправлено 20 December 2015 - 19:12

Зашел на форум сайта, а тут столько предложений по модификации рассказа (и с дельными замечаниями и с откровенными придирками), что уже и браться за переделку страшно. -))



#48 Fallible_fiend

Fallible_fiend
  • Пользователи
  • 464 сообщений
  • ГородПермь

Отправлено 20 December 2015 - 22:01

Зашел на форум сайта, а тут столько предложений по модификации рассказа (и с дельными замечаниями и с откровенными придирками), что уже и браться за переделку страшно. -))

 

Ну дык... Трус не играет в хоккей! :-)



#49 Guest_Евгений Шкиль_*

Guest_Евгений Шкиль_*
  • Гости

Отправлено 04 January 2016 - 14:21

Итак, версия исправленная. Кратко: теперь Совьетвилл - не место, где учатся, а археологическая база, куда временно, на сезон съезжаются ученики + кое-какие исправления по мелочи. Никаких чудо-дрындулетов, никаких советских космодесантников. От себя скажу,  в рассказе две идеи. Первая: личное мужество тех, кто вырос в советской стране, понимание из-за чего и во имя чего это происходит. Бывает так, что во имя будущего, до которого хочется дожить,  приходится умирать. И, кстати, "рассуждения о письменности индейцев" (только не индейцев, на острове Пасхи они не обитали) перед гибелью, не такая уж и дурацкая смерть и имеет прецеденты в истории. Вторая идея: общая. В нашем мире существует огромная опасность скатывания во мрак техногенного средневековья (по существу, медленно и незаметно оно уже идет). Я не хочу здесь обосновывать данное утверждение, но, как пример, скажу: ИГИЛа никогда не было бы без глобального капитала. Вторая идея - это противостояние науки мракобесию, которое, по существу, поощряется современным мировым, в том числе и российским, капитализмом.



#50 Guest_Евгений Шкиль_*

Guest_Евгений Шкиль_*
  • Гости

Отправлено 04 January 2016 - 14:22

                                             Евгений Шкиль        

Юпитер над горизонтом

Мы не можем быть уверены в том, что нам есть ради чего жить, пока мы не будем готовы отдать за это свою жизнь.

Эрнесто Рафаэль Гевара де ла Серна

«У нас еще есть три джипа…» - мысль эта вспыхивает случайным огоньком и тут же тухнет. Вместо того чтобы вернуться к ней, я ощупываю взглядом клавиатуру, вмонтированную в стол из камерунского эбена. Цвет столешницы желто–серый, а не черный. Это потому, что вся мебель в Совьетвилле-2 изготовлена из заболони. Эбеновая ядровая древесина очень ценится на мировом рынке, а внешний слой, составляющий более половины ствола, выкидывается за ненадобностью. Подумать только: дерево уничтожают ради сердцевины, ради одной трети, имеющей глубокий черный цвет. Остальное – некрасивое, негламурное, непрестижное – подлежит утилизации. Крайне низкий КПД ради крайне высоких запросов мелкой кучки людей: плантаторов, банкиров, сырьевых магнатов, менеджеров высшего звена, президентов банановых республик.

У экспериментальных историков требования не столь высоки. Мы не брезгуем наружным слоем, и каждый год, перед слетом юных археологов, дирижабли посылаются на лесоповал, где почти за бесценок, а порой и бесплатно можно взять отбракованный материал. Здесь завелась такая традиция: ребята в свободное время делают на деревообрабатывающих и мебельных 3-D министанках табуретки, стулья, некоторые детали для арбалетов, иногда кровати и столы, но чаще всего статуэтки, шахматные фигуры и так далее и тому подобное. Можно было бы, конечно, обойтись и без громоздкой  древесины, завезти мебель из твердого пластика. Но так уж случилось, что основатель Совьетвиллов Александр Александрович Тамаш имел хобби: работать с деревом. После него осталось множество произведений искусства, в том числе и статуя легендарной королевы туарегов Тин Хинан, подаренная алжирскому Национальному музею древностей. Да, Александр Александрович был замечательным человеком.

Уставившись на клавишу Delete, вдруг ловлю себя на мысли, на слове «был». В русском языке только одно прошедшее время. В других языках оно делится на аористы, имперфекты, плюсквамперфекты, то есть на совершенные, несовершенные, давнопрошедшие времена. Но есть ли хоть в одном наречии, хоть в одном диалекте безвозвратное время, обозначающее то, что утрачено навсегда и никогда больше не вернешь?

Два наших дережабля были сбиты ПЗРК или чем-то вроде них почти одновременно. Связь с внешним миром оборвана. Физически. Но не информационно.

– Юра, у меня такое ощущение, что ты меня не слушаешь, – доносится строгий голос.

Я поднимаю голову, смотрю на монитор, на седовласого шестидесятилетнего мужчину с раздвоенным подбородком, мясистым носом и жестким взглядом.

– Я вас слышу, Кирилл Петрович, – говорю я.

Говорю спокойно и размеренно.

Но Кирилл Петрович мне не верит. Кирилл Петрович не так прост. Кирилл Петрович знает, о чем я думаю.

– Не дури, Юра! – он машет пальцем. – Ты полагаешь, что превратишься в предателя, но это не так. Не будь инфантильным, здесь только строгий расчет. Твоя жизнь важнее, пойми! Для всего нашего советского общества важней. Больше одного ты все равно вместо себя не посадишь.

Я не хочу спорить с ректором Института Теоретической и Экспериментальной истории, сейчас это совершенно ни к чему. Но я уже принял решение. Без его дурацких расчетов.

– Я понимаю, – говорю я.

Говорю тихо и приглушенно, чтобы голос случайно не дрогнул, чтобы не выдать себя.

– Азамат уже летит, – Кирилл Петрович смягчается. – Все отказались, но один латиноамериканский пилот, кажется, зовут его Гильермо Эрнандес, согласился рискнуть за тройную цену.

– А зачем здесь нужен Азамат? – спрашиваю я. – Это лишнее место.

– Такие условия поставил пилот, – отвечает ректор.

– Ясно, – я увожу взгляд от монитора.

– Ладно, Юра, готовьтесь к эвакуации. Мы все рассчитали, на борт поместится двадцать четыре человека. Вертолет небольшой, и так рассчитан только на пятнадцать мест, и, к сожалению, это лимит. На коленках друг у друга сидеть будете, набьетесь как селедки в банку. Из персонала летишь ты и Азамат и двадцать два ученика, остальные… – Кирилл Петрович замолкает на мгновение, затем продолжает скорбным голосом, – ты же, Юра, историк. И не просто историк, а психоисторик, и знаешь, что в критической ситуации нужно чем-то и кем-то жертвовать. Так было всегда. Геройство сейчас нам не нужно…

– А что нужно? – я почти срываюсь на крик. – Что?! Остальных четырнадцать ребятишек куда? И еще десять взрослых!..

– Юра, оставишь эмоции на потом, – ректор чеканит каждое слово, и на краткий миг мне чудится беспощадная поступь стальных легионов Римской империи, – пойми, Юра, здесь твердый расчет, твоя жизнь важна! Совьетвилл-2 теперь уже закрытый проект, в ближайшие десятилетия вряд ли здесь будут вестись археологические раскопки, но твой опыт жизненно необходим, продолжишь работу в Союзе. Здесь не обойдешься одними алгоритмами, программами и компьютерами, здесь живой человек нужен, живой, понимаешь?! Считай, это приказ, а приказы обсуждению не полежат! Я беру на себя всю ответственность. Ты понял меня?

– Да, – говорю я, и на этот раз глаз не отвожу.

– Вот и хорошо, готовьтесь к эвакуации, когда сядешь в вертолет, я тебе позвоню, у нас все под контролем, – Кирилл Петрович смотрит на меня. Внимательно. С сочувствием.

– Юра, мы должны быть мужественными, и твое мужество состоит в том, чтобы прилететь в Союз и продолжить свою работу.

Я киваю. Я больше не желаю лицезреть Кирилла Петровича и потому молча соглашаюсь, чтобы не продолжать спор, чтобы он, наконец, исчез с экрана.

– Хорошо, Юра, будь сильным. Марков одобрил бы это решение. До связи, родной, – монитор гаснет, и передо мной теперь просто зеркало.

На меня смотрит усталый тридцативосьмилетний человек. Синяки под глазами. Обветренное лицо. Ранняя седина.

– Марков одобрил бы это решение… – шевелю я губами.

– Сомневаюсь… – шевелит губами в ответ отражение.

Андрей Семенович Марков, основатель Института Теоретической и Экспериментальной истории, умер три года назад. Великий человек, обосновавший и доказавший необходимость приоритета в освоении космического пространства.

Я, тогда еще молодой выпускник, присутствовал на знаменитом форуме-конференции 2046 года, где Марков в пух и прах разгромил своих оппонентов.

Мы должны отдавать себе отчет, что стоим перед опасностью научно-технического регресса как никогда близко. Скатывания в темные века были и раньше: коллапс бронзового века, падение античного Рима и династии Хань в Китае, человечество не раз и не два переживало кризисы. Человечество переживало кризисы и шло дальше, потому что ему было куда идти. Сейчас, когда освоена вся планета, когда нет страны, которая бы не была не затронута экзистенциональным упадком, когда многие бегут от реальности в виртуальный мир киберпространства, оголтелого религиозного фанатизма и сомнительных удовольствий, человечеству идти некуда. Нам душно, нам тесно, и чтобы не задохнуться, мы должны, мы обязаны прорвать земное инферно и устремиться вдаль. Надеюсь, уважаемые коллеги, не стоит здесь доказывать очевидную аксиому, что застой – есть первый признак разложения, кто сомневается, оглянитесь назад, проштудируйте заново всемирную историю. И существует очень большая вероятность, что после этого упадка, наши потомки никогда, слышите, никогда не поднимутся к вершинам и не превзойдут своих предков, то есть нас. Просто в силу ограничения ресурсного базиса. И мы знаем как минимум один исторический пример – это цивилизация Рапа-Нуи. Остров Пасхи вчера – это Земля в миниатюре, это наша планета сегодня.

Мы не имеем никакого морального права даже заикаться о сворачивании космических исследований, о закрытии баз на Луне, об отказе исследования Венеры и Марса в виду их экономической нерентабельности. Сиюминутная выгода – это путь в никуда, товарищи. Если мы не хотим превратиться в обитателей Ефремовского Торманса, если мы не хотим влачить жалкое существование островитян Рапа-Нуи, мы обязаны во что бы то ни стало идти вперед, вопреки любым финансовым и материальным трудностям. Или прогресс или деградация, третьего не дано…

 

Так вещал с трибуны Андрей Семенович Марков пятнадцать лет назад. Тогда я был простым выпускником, только что поступившим в аспирантуру. И вдруг мне предлагают участие в проекте «Совьетвилл». На вопрос: «Почему именно я?» мне ответили: «Уж очень понравился самому Маркову Ваш диплом, посвященный конструированию психотипа земледельца раннегосударственного социума на примере Мономотапы». Я, естественно, согласился. Помню, Азамат тогда чуть не умер от зависти…

По всей Африке были открыты школы для одаренных детей с естественнонаучным, гуманитарным и техническим уклоном. Само собой разумеется, русский язык являлся там профильным. Здесь выращивались кадры для союзных Советскому государству стран. Совьетвилл-2 был археологической станцией. Что любопытно, археологией интересовались не только ребята-историки, но и те, кто основным для себя предметом выбрал физику, химию, биологию. В этом сезоне состав юных археологов получился особенно разнородным…

В отражении зеркала-монитора я замечаю человеческую фигуру, оборачиваюсь. Это Гари. Смуглолицый губастый мальчишка. Ливиец. Впрочем, место рождения не имеет значения. Он сирота, его родители были учеными и их убили исламисты как безбожников.

– Скоро прилетит вертолет. Ты готов, Гари? – я непринужденно улыбаюсь. По крайней мере, я надеюсь на то, что моя улыбка непринужденна.

 Гари смотрит в пол невидящим взглядом и произносит тихо-тихо:

– Я никуда не полечу.

– Вы же тянули жребий, и тебе досталась счастливая палочка, – удивляюсь я, – сами ведь придумали, чтобы все честно было.

– Я отдал свое место Мелиссе, – паренек краснеет, – она станет хорошим врачом, ей нужней.

Я читал ее досье. Действительно химию, биологию и медицину она знала на «отлично».

– Благородно, – я поднимаюсь с кресла, подхожу к подростку, беру его за плечи, – но в таком случае мне придется отдать тебе свое место.

– У вас приказ вернуться на родину, вы там нужней, я нечаянно услышал, что сказал ректор, – Гари говорит по-русски, говорит очень даже неплохо, почти без акцента, но так тихо, что я еле различаю слова.

– Ректоры тоже ошибаются, – я крепче сжимаю плечи паренька.

– Мне уже четырнадцать, и я могу принять свое решение…

– Даже не спорь! – я повышаю тон. – Ты летишь вместо меня! А теперь иди!

Паренек с силой вырывается из моих объятий, убегает, и я остаюсь один, прижимаю ладони к лицу. Под куполом прохладно, но я вспотел. Напряжение последних часов дает о себе знать. Трудно было предположить, что все так резко поменяется всего лишь за сутки. Словно нереальный кошмар опустился на деревню, на саванну, на планету. Военный переворот и последующие за ним события: одновременное уничтожение двух дирижаблей, террористическая атака на нашу научную базу в Того, окружение боевиками Альфехудаллы Совьетвилла-1 и Совьетвилла-2 и требование убраться в течение шести часов со «священной земли всевышнего». Нет сомнений, все это было заранее спланировано.

К счастью, Совьетвилл-1 успели эвакуировать с помощью конвертопланов китайской компании You Zhun incorporated. А вот второй деревне не повезло. Советская научная база, с которой могла прийти помощь – разгромлена. Авиация, посланная из Союза, катастрофически не успевает к сроку. Согласно ультиматуму, с закатом (и не случайно ведь именно с наступлением ночи, чтобы боевиков с воздуха трудней было поразить) начнется штурм. Я связывался с китайцами, связывался с американцами, связывался с местными аэродромами и даже, переступив через себя, связывался с эмигрантской Miller & Gref company. Все без толку. Никто нам не поможет. Торгаши боятся потерять свои летательные аппараты даже с условием двойного возмещения убытков в случае негативного развития ситуации. Или, может, вовсе и не боятся, может быть, просто не хотят? Крупный капитал, а большинство компаний здесь представляют именно его, везде действует исключительно из соображений собственной выгоды. Если на землях, занятых Совьетвиллом, случайно обнаружились алмазы, то и карманный шейх Мехмед аль-Катил со своими мерзавцами из Альфехудаллы придется весьма кстати.

 

Братья, откройте очи свои и взгляните на землю вашу! Разве вы не видите безбожников, оскверняющих своим присутствием всевышнего?! Разве не должны мы их изгнать, как велит нам священная книга?! Разве не хулят они всемилостливого своим устремлением к небесам?! Разве не грешат они, желая познать тайны, доступные лишь всемогущему и архангелам?! Собирайтесь же, братья, под знамена истинного учения, дабы разрушить дома неверных, дабы познали они убыток уже в этой жизни, и дабы горели в вечном огне в жизни последней. Они погрязли в безбожии и учат безбожию отроков, так пусть же всевышний усилит их неверие! Они, заблудшие, прокляты великим господом, так пусть же он усилит их заблуждение! Они – глупцы и призовут на себя погибель! Поднимем же меч веры и обрушим праведный гнев милосердного на головы не принявших религию! За то нам уготована жизнь вечная и райские услады, ибо мы гордость всевышнего!

 

Так пару часов назад вещал с трибуны перед телекамерами аль–Катил в экстренном обращении к нации. Не те, кто вырубают тропические леса, не те, кто выкачивают нефть, не те, кто загрязняют реки отходами, возмутили правоверного шейха, а ученые, педагоги, дети. Бешенную собаку выпустили из вольера, и теперь она жаждет искусать всех, не зараженных оголтелым фанатизмом и тьмой невежества…

Размышления о взаимосвязи капитала с религиозными безумцами сейчас совершенно не к месту, нужно идти встречать вертолет, нужно спасать ребят, но я не могу заставить себя выйти на воздух. Не могу смотреть на их испуганные лица, не могу слышать девичьи рыдания, боюсь, что сам не выдержу, пущу слезы, обнажу свой страх перед неизбежным, а я ведь не имею права, я для них пример, я – глава Совьетвилла-2. Пусть временно, на один сезон, но они – мои ученики, нет, ближе, дети мои, сыновья и дочки. Все до единого умницы, из них ведь получатся настоящие люди. Я знаю, или думаю, что знаю, о чем они грезят. Каждый из них. И только двое из трех ребятишек смогут продолжить свой путь. Нити жизни остальных оборвутся, мечты их никогда не воплотятся в реальность.

Калунго Ухуру из Танзании, тринадцать лет, блестящие задатки палеонтолога… Наэма Арамбе из Кении, пятнадцать лет, уже сейчас бегло говорит на трех языках, не считая профильного русского и родного суахили, могла бы стать лингвистом… Хариан Форимби из Анголы, четырнадцать лет, у парня тяга к истории… Мелисса Бринк из Южной Африки, тринадцать лет, будущий врач… ее спас, заменил на себя Гари Сурт из Ливии, четырнадцать лет, хочет отправиться в космос…

«Да, у нас ведь еще есть три джипа…»

Сумрачные размышления прерывает писк коммутатора, висящего на груди, следом в наушнике слышится веселый голос Азамата:

– Юрка, мы подлетаем, сейчас приземляться будем.

На мгновение я вхожу в ступор. Как можно быть таким беззаботным, когда находишься на волосок от смерти? Но затем все становится на свои места: Азамат знает меня как пять пальцев и таким образом заставляет действовать, а не пускать нюни.

– Уже иду, – кричу я.

– Давай, гордость нации, шевели булками, а то знаю я тебя!

Я выскакиваю наружу. Ветер обдает мое лицо вечерним жаром. Я оглядываюсь, последний раз хочу насладиться видом легковесных купольных домов, сложенных из зеркальных треугольников. Они сияют закатным солнцем, прощаются со своими жильцами, посылают им ослепительные лучи надежды. Здесь жили, работали и занимались раскопками дети проекта «Совьетвилл». Кто-то здесь рискует остаться навсегда.

Деревня пуста. Ребятня и персонал давно уже на взлетной площадке. Я слышу шум пропеллера и бегу.

«Гордость нации, – шевелятся мои губы, – это скорей ирония, нежели похвала…»

Азамат Акимжанов, археолог и поэт, был с самого детства весельчаком. Хотя…

Порой лицо его преображалось до неузнаваемости, и, казалось, что он видит нечто далекое, неподвластное человеческому пониманию, то, что манит невидимой рукой всякого истинного путника, исследователя, художника. Очень часто с ним такое случалось, когда он смотрел на звезды. Я и Азамат жили в соседних домах недалеко от Байконура. Совсем еще сопливые, мы бредили космосом, наблюдая за устремляющимися ввысь ракетами. Мечтали осваивать Марс. А когда на Марсе появились первые базы, решили, что обязательно полетим к Поясу астероидов. Когда же земные корабли дотянулись и до этого рубежа, мы поклялись, что непременно достигнем Юпитера, будем изучать его спутники: Европу и Ио, Ганимед и Каллисто. Мы часто залезали на крышу с двадцатикратными биноклями и следили за звездами, и особенно за яркой точкой над горизонтом, самой большой планетой Солнечной системы. Она, мчась сквозь черную пустоту ледяного пространства, подмигивала нам, и мы подмигивали ей в ответ, утопая в чарующих лучах небесных светил...

Да, мы были уверены, что будем бороздить космические просторы. Но не довелось. Оба поступили в ИТЭИ. Я – на психоисторика, он – на кафедру Археологии цивилизаций Юго-Восточной Азии и Океании. Оба благополучно отучились. Оба поступили в аспирантуру. Оба получили распределение за пределы Союза. Я  в Африку, он  на остров Пасхи. Как бы там ни было, на Юпитер мы никогда не полетим, но все же, полагаю, нам есть, чем гордиться.

Я изо всех сил мчусь к взлетной площадке, а губы сами собой шевелятся:

«Гордость нации… гордость нации…», – и все же это не похвала, а ирония или даже… обвинение.

До окончания института я и не знал, что Азамат пишет стихи. Тоже мне друг называется! И вот после получения диплома, он, будучи в хорошем подпитии, в зале Дома Культуры ИТЭИ дорвался до трибуны и принялся декламировать перед сокурсниками и преподавателями свою «Историческую поэму»:

 

Я не верю в реинкарнации,

Но в лучах нездешнего света

Я увидел, как гордость нации

Протыкает мечом Архимеда.

 

Видел также, как ты с апатией

В балахоне своем черно-белом

Живьем кожу сдирал с Гипатии,–

Равнодушно и неумело.

 

А еще ты, профессор Парижа,

Жанну д’Арк с высоты обличал,

Называл её девкой бесстыжей,

Лживой шлюхой её называл…

 

Так вещал с трибуны Дворца Культуры Азамат. Из всех четверостиший мне отчего–то запомнились лишь три… и еще четвертое, заключительное, как бы подводящее итог всей поэме, утверждающее главную мысль произведения. Вот только сейчас завершающие строчки вылетели из головы…

Я выскакиваю на открытую местность. Вертолет уже приземлился, недалеко от него толпятся подростки и взрослые. С первого взгляда понимаю, кто остается, а кто улетает. Те, кому не дано дожить до рассвета, вооружены ружьями и арбалетами, у некоторых в руках приборы ночного видения.

«Но у нас ведь еще есть три джипа, значит еще не все еще потеряно…» - вспоминаю я.

Мне навстречу бежит Акимжанов. Он ни капли не изменился, такой же коренастый, толстощекий, с хитрющими щелочками вместо глаз.

– Приехал в вашу Африку с самого Рапа-Нуи погостить и попал под раздачу, – кричит Азамат и смеется, – не долетел до тебя, пришлось транспорт вам искать!

Мы обнимаемся.

На излияние дружеских чувств совершенно нет времени. Быстрым шагом направляемся к ребятам. Сердечный ритм вдруг ускоряется, в ушах звенит, а горле пересыхает. Я смотрю на них, девчонок и мальчишек, хочу сказать им что-то такое, что-то очень важное, какое-нибудь напутствие, чтобы они запечатлели этот роковой миг, чтобы запомнили меня хорошим человеком, тем, кто желал дать им практические уроки археологии, но вместо пафосных слов я хрипло произношу:

– Все, кто вытянул счастливый жребий, в вертолет. Бегом!

 Дети меня не слушаются. Кто-то нехотя подчиняется, но остальные стоят, как вкопанные.

– Бегом, я сказал!!! БЕГОМ!!! – я не узнаю собственный голос, я издаю яростный рык, ногти больно впиваются в ладони.

Ребята отшатываются, затем, моментально выходят из оцепенения и начинают погрузку в вертолет. Торопливо, но организованно.

Вдруг слышится резкий всхлип, мелькает рыжая копна волос, на мне повисает Мелисса. Она рыдает.

– Юрий Алексеевич, не надо, Юрий Алексеевич! Пожалуйста, не надо, пожалуйста, не надо…

Потом она переходит на родной африкаанс и далее девичьи причитания тонут в безудержном плаче. Я с трудом отрываю ее от себя. Встряхиваю. Бью ладонью по щеке. Несильно, просто для того, чтобы успокоилась. Мелисса немеет, мое сердце сжимается, но я бью ее еще раз. По другой щеке. В глазах девочки вспыхивает недоумение вперемешку с обидой. Она не ожидала такого поворота событий.

Прости, моя хорошая, но так надо.

– Иди в вертолет! – командую я, и голос мой жёсток, даже жесток. – В вертолет, я сказал, бегом!

Мелисса отступает. Вертит головой. Всхлипывая, прячет мокрые щеки в дрожащих ладошках.

– В вертолет! – повторяю я. – Бегом!

Девочка, наконец, подчиняется, исчезает с моих глаз, а я оборачиваюсь, смотрю на оставшихся подростков и взрослых. Что-то мне не нравится. Что-то тут не так. Я вглядываюсь в лица учеников: черные, смуглые, белые. Внезапно выхватываю взглядом Гари, судорожно теребящего ложе арбалета.

– Почему ты здесь? – во мне все клокочет, очень хочется надавать внушительных тумаков непослушному пацаненку.

Гари делает шаг вперед, прячет взгляд за длиннющими ресницами, густо краснеет.

– Я отдал свое место Наэме. Она станет хорошим лингвистом, ей нужней.

Из-за гула пропеллеров я не слышу, что говорит Гари, но я читаю по губам. Поняв смысл сказанного, оглядываюсь. Действительно, Наэма, симпатичная испуганная мулаточка, сидит в вертолете.

– Гари, ты летишь в Союз, – я смотрю на Азамата. – У нас ведь есть еще одно свободное место?

Акимжанов, улыбнувшись, кивает.

Парень мнется, кусает пухлые губ, выдавливает из себя:

– Я никуда не полечу, пусть тогда Калунго летит. Ему нужней…

Малорослый негритенок подбегает к Гари, толкает его в грудь!

– Самый большой герой нашелся! – кричит Калунго. – Хочешь быть самым правильным? Иди в вертолет!

– Я никуда не пойду, – упорствует Гари.

– Пойдешь!!! Считаешь себя самым лучшим?! – Калунго свирепеет, его без того широкие ноздри раздуваются до невозможности. – Тебе досталась счастливая палочка, и ты пойдешь! Никто больше не согласится идти вместо тебя, даже девчонки!

– Нет, – настаивает на своем Гари. – Мне будет стыдно смотреть другим в глаза.

– А нам не стыдно?!! – вспыхивает Калунго.

Калунго выражает общее мнение тех, кому не повезло со жребием. Им кажется унизительным благородство Гари. Ведь это особые дети. И к ним нужен особый подход. Но я не могу сконцентрироваться, чтобы мирно разрешить ситуацию. Мне чудится, что то, что сейчас происходит – какой–то нереальный сон, кошмар, от которого никак нельзя пробудиться. Из-за этого я превращаюсь в существо, не способное контролировать себя. Уже превратился.

Теряя последние остатки педагогических навыков, делаю шаг в направлении упрямого подростка, я готов вырубить его, скрутить и насильно запихнуть в вертолет.

Меня опережает Азамат. Он мягко отпихивает Калунго, протягивает в мою сторону открытую ладонь, как бы призывая успокоиться, затем обращается к настырному мальчишке:

– Дружище, тебя ведь Гари зовут? Гари – это Гарольд или Генри?

– Гагарин, – говорит паренек и смущается, – Гари – это Гагарин, первый космонавт. Меня так родители назвали, хотели, чтобы я в космос полетел.

– Ага, понимаю, – Азамат смеется, хлопает по плечу паренька, – это как Ильич Рамирес Санчес. А ты сам как, хочешь в космос?

Гари кивает.

– Так что же тебе мешает, садись в вертолет!

– Нет, я не могу…

– Знаешь, мы ведь с Юрием Алексеевичем, – Азамат, дружелюбно улыбаясь, косится на меня, – тоже мечтали о космосе, когда были такими как ты. Думали, обязательно полетим на Юпитер. Вот прямо всенепременно там окажемся. Но, как видишь, мы здесь. Зато ты можешь осуществить свою мечту, мечту родителей, мою мечту и мечту своего учителя, мечту всего человечества. Как тебя такой вариант?

– Мне не нужны такие подарки, – Гари говорит напряженно, голос его подрагивает. – И чужая милость мне тоже не нужна.

– Э-э-э, дружище, – Азамат смеется, – это не подарок и не милость. Мы даем тебе жизнь в долг, и тебе придется вернуть ее с процентами. Ты думаешь, умереть – это верх геройства? Умирать страшно, пока тебя не убьют, а потом все. А вот жить, именно жить, каждый миг преодолевая тьму и косность – это совсем другое дело. Мы даем тебе жизнь, чтобы ты вернул ее с процентами, чтобы учился, зная, что на тебя смотрят невидимым взором папа и мама, я и Юрий Алексеевич, ребята, которые останутся здесь, понимаешь меня, дружище?

Гари смотрит себе под ноги, щурится, кусает губы, в конце концов, кивает.

– Чтобы это было не зря. Чтобы ты добился поставленной цели! Чтобы ты стал лучшим. И когда придет время полета к Юпитеру, чтобы ты попал в команду первопроходцев. А когда будет дан старт звездолету, мы все: родители, Юрий Алексеевич, я, ребята будем неслышно рукоплескать тебе. Ты понимаешь, о чем я, дружище. Понимаешь, что это не милость и не подарок, это строгий расчет получить проценты?

Паренек снова кивает, его глаза увлажняются.

– Тогда айда в вертолет, Гагарин! – Акимжанов забирает у подростка арбалет. – Возле пилота есть еще место, рядом с рыженькой. Правда, симпатичная девчонка, а? И не вздумай плакать, дружище, она ведь на тебя смотрит, ты теперь пример для нее, для всех нас. Потом поплачешь, когда один будешь. Давай, дружище, давай, время не ждет!

Я благодарен Азамату за то, что ему удалось уговорить паренька без насилия. Мне становится стыдно, тоже еще психоисторик! В критической ситуации потерялся, готов был рвать собственных учеников. Но времени для угрызений совести не имеется. Я подбегаю к кабине вертолета, смотрю на пилота, седеющего пятидесятилетнего брюнета. Лицо его похоже на бронзовую маску древнего индейского бога.

– Гильермо Эрнандес?

Пилот кивает.

– Спасибо вам, – говорю я по-испански, – постарайтесь, чтобы вас не сбили!

– Не волнуйтесь, сеньор, – отвечает он, – я зайду с юго-востока, там у них слабое звено. Информация из надежных источников. К тому же у моей компании договор с Альфехудаллой.

«Информация из надежных источников, – думаю я, – значит, аль-Катил не сам додумался нас атаковать, значит, его все–таки спустили с поводка».

  Я уже собираюсь отбежать от вертолета, как Гильермо вдруг протягивает мне кобуру с пистолетом и два магазина к нему.

– Мой штатный, – поясняет он, – это все, что я могу сделать для вас, сеньор.

Я пытаюсь возражать:

– Не нужно, за потерю оружия с вас взыщут…

– Это мелочь, – латиноамериканец отмахивается, – вы мужественный человек, вы должны умереть, сражаясь.

Я благодарю Гильермо, отбегаю.

Вертолет неуклюже понимается, затем, стремительно набирая скорость, исчезает за купольными домами, ослепляющими прощальными лучами заходящего солнца. Вместе с ним улетают двадцать четыре ученика, мои сыновья и дочки. Я смотрю на оставшихся детей: восемь парней, четыре девчонки. Еще десять взрослых, не считая меня и Азамата. Итого: двадцать четыре человека. Столько же, сколько и улетело.

Двадцать четыре человека против, наверное, сотен зверолюдей. Ружья и арбалеты против автоматов, пулеметов, гранатометов. Воины света против мародеров мракобесия…

Лица у большинства тревожно-сосредоточенные. Но почти ни у кого из ребят нет страха в глазах. Кажется, юность не знает трепета перед смертью, кажется, они бессмертны…

Геннадий Иванович, черноусый медик, раздает ребятам и взрослым капсулы.

– Синтезировал наскоро, – бормочет он, – но ты просто засыпаешь, без мучений. Две минуты и все. Живым лучше им не даваться, особенно вас касается, девочки.

Я смотрю на девушек. Они стоят чуть поодаль: три негритянки и одна смугляночка. Я невольно любуюсь Тиной, юной воительницей, чемпионкой Алжира по стрельбе из арбалета среди юниоров, стройной светлоглазой пятнадцатилетней красавицей. Ее предки – туареги. Она ловит мой взгляд и улыбается. Спокойно. С достоинством.

Разве она должна умереть этой ночью? Разве все они должны вот так сгинуть?

«Но у нас ведь есть три джипа…»

– Мы окружены, – говорю я, – но юго-восток – слабое звено противника. В нашем распоряжении три машины. В каждую может поместиться по шесть человек, всего восемнадцать. Для подростков и женщин приоритет, и даже не смейте спорить. Скоро стемнеет, и, может, вам повезет, вдруг прорветесь. Шансы, конечно, небольшие, но вдруг… Остальные примут бой здесь. Мне нужны пять добровольцев.

Азамат смеется. Боже мой, он даже сейчас находит силы веселиться или, скорее, делать вид, что веселится.

– Юрка, я тебя не брошу, засранца. Так что одного добровольца ты уже получил.

– Я тоже остаюсь, я же врач, – бормочет черноусый Геннадий Иванович.

Один за другим выходят три человека: повар Ренат, археолог Леша, и местный саванновед, престарелый африканец Бхекизита с карабином в руках.

– Они думают, что могут напугать своей тьмой, – Бхекизита говорит по-русски, тщательно выверяя свою речь, – но я знаю, что есть тьма и не испугаюсь. Мои пращуры поедали сердца убитых врагов. У каждого из нас пращуры ели сердца врагов!

– Палеолит, он такой, – соглашается Азамат и губы его растягиваются в улыбке, – только дай волю, сразу проявит себя!

– Но я хочу, – Бхекизита тянет слова, словно боится забыть их значение, будто опасается, что мы его неправильно поймем, – чтобы потомки каждого из нас устремляли свои сердца к свету звезд! Даже потомки тех, кто идет нас убивать.

Я молча киваю. В этот момент в наушнике слышится механический женский голос: «Юрий Алексеевич! На связи ректор ИТЭИ Кирилл Петрович Ломакин».

Я выдергиваю наушник из уха, срываю с себя коммутатор, бросаю этот хлам на землю, втаптываю его в пыль. Мне незачем слышать упреки начальства. Несоблюдение субординации, волюнтаризм, инфантилизм, авантюризм и прочее, и прочее, и прочее. Что мне могут сделать? С должности меня не снимут. Даже строгий выговор не впаяют.

Не успеют.

 

Очень быстро темнеет. Все, кроме меня и Азамата, рассредоточились. Мы засели за поваленным толстым деревом и наблюдаем за приближающимися к Совьетвиллу-2 боевиками. Где-то далеко гудят моторы. Это три джипа стартовали в юго-восточном направлении. Хоть бы у них все получилось!

– Слушай, совсем забыл тебе рассказать, – Акимжанов взводит тетиву арбалета, – я ведь с Рапа-Нуи не с пустыми новостями в гости к тебе приехал. Мы все-таки расшифровали таблички ронго-ронго!

Мое сердце ёкает. На мгновение я забываю, где нахожусь.

– И ты молчал?! – с укором и даже злостью произношу я. – Ты мне об этом только сейчас говоришь? Тоже мне друг называется!

– Да знаешь, как-то так получилось, хотел с глазу на глаз тебе рассказать. Мы договорились с коллегами по интернету об этом ни слова, чтобы утечки информации раньше времени не было. Хотели сперва результаты в «Вестнике ИТЭИ» опубликовать.

– Так ты у нас теперь новый Кнорозов?

– Э-э-э, нет, я старый Акимжанов!

Я не выдерживаю и хохочу. Такой он, мой лучший друг, Азамат Акимжанов, поэт и археолог.

– Ну, рассказывай, давай, что там в этих таблицах? – я передергиваю затвор пистолета. – Ученые, как-никак, двести лет бились над загадкой письменности острова Пасхи.

– Ты точно хочешь узнать об этом именно сейчас?

– А когда еще? Другого времени не будет.

– Тогда слушай, – Азамат переходит на шепот и начинает тараторить, – постараюсь рассказать кратко и быстро, постараюсь уложиться в три минуты. В общем, как ты знаешь, ронго-ронго силлабическая письменность и в ней выделено пятьдесят два основных знака…

Я слушаю друга и в то же время слежу за передвигающимися от укрытия к укрытию короткими перебежками трусливыми тенями автоматчиков. Затем перевожу взгляд на загорающиеся на небе звезды и вдруг вспоминаю заключительное четверостишие «Исторической поэмы»:

 

Из тысяч решений задачи

Всегда выбирали одно.

А, может, других не дано?

Могли ли они иначе?..

 

Так вещает с трибуны Вселенная.

Я всматриваюсь в небо и среди мириад огоньков замечаю сияющий над самым горизонтом Юпитер. Он подмигивает мне, и я подмигиваю ему в ответ. Однажды, через много лет, к этому гиганту обязательно полетит Гари. Мне очень хочется в это верить.

И я верю.



#51 Guest_Евгений Шкиль_*

Guest_Евгений Шкиль_*
  • Гости

Отправлено 04 January 2016 - 14:26

И да, чуть не забыл. Быть лучшим не претендую. Просто в нашем мире проект "СССР-2061" - положительная тенденция среди многочисленных отрицательных. 

Потому желаю всем удачи. :-)



#52 Fallible_fiend

Fallible_fiend
  • Пользователи
  • 464 сообщений
  • ГородПермь

Отправлено 04 January 2016 - 15:04

Итак, версия исправленная. Кратко: теперь Совьетвилл - не место, где учатся, а археологическая база, куда временно, на сезон съезжаются ученики + кое-какие исправления по мелочи. Никаких чудо-дрындулетов, никаких советских космодесантников. От себя скажу,  в рассказе две идеи. Первая: личное мужество тех, кто вырос в советской стране, понимание из-за чего и во имя чего это происходит. Бывает так, что во имя будущего, до которого хочется дожить,  приходится умирать. И, кстати, "рассуждения о письменности индейцев" (только не индейцев, на острове Пасхи они не обитали) перед гибелью, не такая уж и дурацкая смерть и имеет прецеденты в истории. Вторая идея: общая. В нашем мире существует огромная опасность скатывания во мрак техногенного средневековья (по существу, медленно и незаметно оно уже идет). Я не хочу здесь обосновывать данное утверждение, но, как пример, скажу: ИГИЛа никогда не было бы без глобального капитала. Вторая идея - это противостояние науки мракобесию, которое, по существу, поощряется современным мировым, в том числе и российским, капитализмом.

 

Натяжечки, конечно, остались, но доработка пошла заметно на пользу. Можно позанудствовать ещё по поводу многих деталей, но теперь они хотя бы затушёваны :-) Спасибо, Евгений! Идею рассказа было видно с самого начала, и идея правильная. Успеха в конкурсе!

 

PS: должен признаться - сюжет для моего второго конкурсного рассказа, который сейчас пишу, смог мысленно завершить только после прочтения "Юпитера" (ещё первого варианта, конечно). Пока напишу - может, ещё исказится до неузнаваемости, но идея для финальной сцены родилась именно в ходе размышлений, что бы такого сделать с "Юпитером...", чтобы расшить в нём узкие места. Если успею дописать и выложить до срока - честно скажу об этом сам, так что пусть админы решают, является это плагиатом или нет :-)



#53 Евгений Лонин

Евгений Лонин
  • Пользователи
  • 1924 сообщений

Отправлено 04 January 2016 - 20:04

Все натяжки теперь в пределах нормы. Очень понравилось. Браво.
Чукча не писатель, чукча читатель

#54 Guest_Alex_*

Guest_Alex_*
  • Гости

Отправлено 05 February 2016 - 17:16

понравилось



#55 Guest_Елизавета_*

Guest_Елизавета_*
  • Гости

Отправлено 18 February 2016 - 19:30

Хорошо. Оптимистическая трагедия, можно сказать.



#56 Guest_глумящийся тролль_*

Guest_глумящийся тролль_*
  • Гости

Отправлено 18 February 2016 - 21:17

И да, чуть не забыл. Быть лучшим не претендую. Просто в нашем мире проект "СССР-2061" - положительная тенденция среди многочисленных отрицательных. 

Потому желаю всем удачи. :-)

 

Н-да, вы очень скромны :D, что аж обязательно НУЖНО признаться в своей скромности. Ох, может, и сподвигнется старый толстый троль почитать скромного автора, дабы высветить тренды и маркеры западных ценностей в вещи про Союз-2, но пока не смог читать. Может, рассказ и неплохой, но нет под вечер бодрости и энергии. Сразу зарябило в очах от "плантаторов, банкиров, сырьевых магнатов, менеджеров высшего звена, президентов банановых республик" :D Эбены, заболони...

Не, не вытяну сейчас такой труд. Тем более, что автор связан с франшизами, с Глуховским, "Метро-2033". Это ж надо более-менее вдмчиво прочитать, заметочки сделать, чтобы потом хорошенько проехаться :D Ну, если будем по чему "проезжаться". Может, автор молодец, даром что такой скромный  



#57 Guest_просто_*

Guest_просто_*
  • Гости

Отправлено 19 February 2016 - 07:20

Литературный язык – именно литературный. Чувствуется рука литератора. Это не просто отсутствие ошибок и оптимально верное построение текста. Видно, что работает такой автор, который интуитивно освоил те методы, которыми нужно держать внимание читателя. Это о Форме.

Что же касается  Содержания. Сначала – о психологии.

«Ввод» в тему – это, в основном, диалог. Юра, усталый тридцативосьмилетний человек с синяками под глазами. Кирилл Петрович, не такой простой ректор Института Теоретической и Экспериментальной истории. Ректор «грузит» Юру, чтобы не жертвовал собой, а улетал на фиг. Речь идёт про одно место в вертолёте для ребёнка. И Юра чё-то там буксует и возмущается. Хочет типа отдать своё место.

Это, надо полагать, так нам показывают «ГЕРОИЗМ» нового советского человека. Ну, или ГОТОВНОСТЬ. К героизму или самопожертвованию. Что же? Кушаем, что показывают.

Далее идёт «разгром». От Андрея Семеновича Маркова, основателя Института Теоретической и Экспериментальной истории. Он «разгромил» своих оппонентов. Мол, космос вас спасёт. Фигасе! Наверно, около 30 строк курсивом автор уделил «спасительной идее».  Умными словами. Надо лететь в космос, или деградация. Именно так. Космос или Большой Писец. Автор жжёт. Имеет право. Пишет красиво.

Далее крутизна. В ИТЭИ решили поставить эксперимент: вырастить новое мини-общество, полностью избавленное от несправедливости прежних эпох, ушедшее от инфернального наследия прошлого.   

Тут, что хочется сказать. Автор таки решил в этом труде быть mjkmit генератором сомнительных идей, нежели литератором.

 

1 идея. Космос или писец.

2 идея. вырастить новое мини-общество. В «пробирке».

 

Дальше не смог заставить себя читать.

Тусанулся немного по тексту, по диагонали. Короче, с этой «пробирки», где думали выращивать поголовие нового мини-общества, «когти рвут, тикают, и при этом «меряются» благородством.

Чё можно сказать? Старый толстый тролль очень доволен. Кидайте в него любые слова, но этот рассказ – сухая безжизненная агитка. И самое парадоксальное, что кабы не конкурс, то вообще читатель хрен бы понял, а за что агитируют.

 

Слоганы рассказа:

 

Нас спасёт космос.

Вырастим здоровое поголовье нового мини-общества в «прбирке».



#58 Guest_глумящийся тролль_*

Guest_глумящийся тролль_*
  • Гости

Отправлено 19 February 2016 - 10:15

________________________________________________________

Слоганы рассказа:

 

Нас спасёт космос.

Вырастим здоровое поголовье нового мини-общества в «пробирке».

____________________________________________

...Отложив фразерство, будем говорить о значении каждой мысли, сравнениями и выводами осветим обстоятельства.

                                                    ***

В странах, называемых передовыми, мы создали безумную, грязную, отвратительную литературу. Еще некоторое время после вступления нашего во власть мы станем поощрять ее существование, чтобы она рельефнее обрисовала контраст речей, программ, которые раздадутся с высот наших...

_________________________________________________

Евгений Шкиль:

Наступает июнь, и в печать выходит мой новый роман «Гонка по кругу».

Один великий драматург сказал: «Вся наша жизнь – игра». А, может, наоборот? Может, то, во что играют люди, – и есть наша жизнь? Добро пожаловать в постъядерную Москву, где каждый год в самую длинную ночь движение по Кольцевой линии метрополитена замирает, и начинаются кровавые Ганзейские Игры. Хочешь безбедно жить – стань победителем. Но только не рассчитывай на жалость и сострадание болельщиков. Им нужны леденящие душу зрелища. Им нужна – ТВОЯ СМЕРТЬ!

Первую главу романа можно прочитать здесь: http://fan-book.ru/a.../samizdat/2683/

_________________________________________________

Конечно, талантливый Автор теоретически может написать две равноценных вещи, ПОЛЯРНЫХ по своему смыслу.

Я не читал новый роман Евгения Шкиля «Гонка по кругу». Но, судя по «адреналиновой» аннотации, эта вещь, в числе прочего, является и очередным «окошком овертона».

Valentinus: «В мире миллионы хороших книг, миллионы плохих книг. вряд ли Евгений сбил с истинного пути хоть сколько-нибудь молодых умов, поучаствовав в франшизе Глуховского».

Kpt.Flint: «Но когда они приходили к нам, чтобы поучаствовать в одном из наших конкурсов, то мы ни разу не огорчались, что они работают на неправедных людей и неправедные идеи. Напротив, мы радовались, ибо теперь, зайдя в нашу лавочку, они в кои-то веки смогут поработать и на нас с нашими зрителями. И, в целом, на светлое будущее. А если бы не зашли, то работали бы только на капитализм и своих нанимателей. Есть мнение, первое таки лучше второго». Респект здравомыслию!

Что такое франшиза Глуховского? Если покороче и сразу по глобалу? В ней Доминанта нравственного безумия. В брызгах – приключения и все «причиндалы» развлекалова. Valentinus: «Понимаете, это книги о приключениях.  они может быть не ставят такие сложные вопросы перед героем как федор михалыч, или лев никалаич. но они учат смелости (иногда безрассудной правда), самоотверженности, дружбе, рассказывают о предательстве и ненависти. поэтому книги о приключениях тоже важны и нужны». Н-да уж, в Доминанте Безумия учёба смелости))). Ударим автопробегом по бездорожью!

Гость Лев: «…Вкратце - так: вкладываются эмоциональные триггеры». Гость Лев очень хорошо разложил по полочкам, ЧТО делает ТА литература, которую делает автор Евгений Шкиль.

Я не могу осуждать автора ни за его менталитет, ни за образ мыслей, ни за способ добычи средств к жизни. Я пришёл в такую пору осознания, что ухожу от осуждения чего бы то ни было. Тем более, через эмоциональный фактор.

Сейчас я веду рассуждение в глобальном направлении. Может ли литературный автор, активно участвующий (сознательно, подсознательно, несознательно, надсознательно) в деле Большой Манипуляции (озомбирования, зазомбирования), остаться СВОБОДНЫМ от этой манипуляции-зомбирования?

Как бы теоретически может. Но практически Евгений Шкиль своим рассказом показал, что не может. Он работает по шаблону. По собственному выработанному шаблону. Под «крышей» Большой Манипуляции. Он нам, читателям, бросает «кость». «Доминанту» «спасения». Нас спасёт освоение космоса.

 

Прежде всего, нужно основательно препарировать эту совершенно ложную «доминанту». Которая, собственно, смеётся и ржёт над идеей СССР-2. Потому что СССР-2 – это новый советский человек. Не так ли? На фоне ложной доминанты нам преподаётся героизм «нового советского человека». Это мышиная возня с местом в вертолёте. Как новый советский человек «ваял» себя – это за кадром, ЭТОГО НЕТ.

 

Вторая важная доминанта рассказа (типа идея) -  Вырастим здоровое поголовье нового мини-общества в «пробирке». Намеренно написал – поголовье. Хорошая ассоциация с авторским словом – вырастить. Конечно, может быть бледное возражение, что общество выращивает новое поколение. Но, извините, слово ВОСПИТЫВАЕТ здесь, наверно, более уместно. Автор взял Африку и тамошнее ВЫРАЩИВАНИЕ. На фига брать территорию Союза и ВОСПИТАНИЕ? Автор НЕПРОИЗВОЛЬНО использовал слово - выращивать. Выращивают растение, стадо. Слишком долго работать в сфере Манипуляции, где выращивают постсоветское стадо, - это серьёзный процесс, влияющий на подсознание такого работника. Ведь, кабы не предательское ПОДСОЗНАНИЕ, разве автор Евгений Шкиль употребил бы такое слово? Нет, конечно. По здравому рассуждению, он использовал бы слово "воспитание". 

 

Таким образом, делаем вывод, что Евгений Шкиль, участвующий своим литературным талантом в деле Большой Манипуляции, сам стал манипулятором. Сознательным или несознательным? Он предлагает ложные доминанты, которые, если хорошенько разобраться, аннигилируют смысл СССР-2, и на фоне этих меседжей пытается подать лубочный героизм (мышиная возня с местом в вертолёте) и «приключения». После «мути сознания», всяких там «Метро 2033» или постъядерной Москвы, трудно найти подобные «приключения». Тем более, не найти путей становления нового советского человека и тем паче не найти механизмов ЖИЗНИ СССР-2.

Дорогие друзья, помните, что участие в капиталистических играх Большой Манипуляции над общественным сознанием, и для вас лично не пройдёт бесследно.



#59 Valentinus

Valentinus
  • Пользователи
  • 1397 сообщений

Отправлено 19 February 2016 - 10:41

__

Дорогие друзья, помните, что участие в капиталистических играх Большой Манипуляции над общественным сознанием, и для вас лично не пройдёт бесследно.

 

громко, понятно.

но одна штука - в мире крайне мало идеальных людей, а идеальных молодых людей еще меньше.

большинству нужно переболеть боевиками, и прийти к серьезной литературе. так уж устроена жизнь. все в молодости пробовали курить, напивались до блевоты и трахались в кустах в парке. некрасиво, да.  с возрастом понимаешь, что курение это гадость, что алкоголь нужно пить не сколько сможешь, а в меру, а любить женщин надо не по-собачьи, а неспеша и в более комфортных условиях. и читать надо не Шкиля и Глуховского, а <подставить_нужное>. и тогда на свет выходят замечательные люди, некоторые из ниж даже хорошие рассказы, некоторые - даже хорошие рассказы, а некоторые - и для этого конкурса.

этот этап никак не убрать, на нынешнем этапе развития человечества. запретите продажу курева и алкоголя - будут нюхать клей. запретите продавать книги глуховского - будут читать подпольные распечатки, или вовсе бросят читать, будут пялиться в комп. это как первая простуда, первый грипп - надо переболеть и получить иммунитет. не всем, правда, удается переболеть, некторые так и остаются, до конца жизни.


вот такой я пейсатель


#60 Guest_глумящийся тролль_*

Guest_глумящийся тролль_*
  • Гости

Отправлено 19 February 2016 - 10:51

громко, понятно.

но одна штука - в мире крайне мало идеальных людей, а идеальных молодых людей еще меньше.

большинству нужно переболеть боевиками, и прийти к серьезной литературе. так уж устроена жизнь. все в молодости пробовали курить, напивались до блевоты и трахались в кустах в парке. некрасиво, да. но из них выросли замечательные люди, некоторые пишут хорошие рассказы, некоторые - и для этого конкурса.

 

Valentinus, спасибо за кормёжку с барского плеча :D 

Вы усё правильно говорите. Да. Я говорил о более глобальном фрейме, нежели "траханье в кустах", употребление алкоголя до блевоты и "плохие-хорошие люди". В своём кратком коменте вы правы на все 100% Для этого конкурса пишут люди, такие же, как вы, я и Евгений Шкиль. У всех у нас есть инвентаризационный список - "плохое-хорошее". Это "плохое-хорошее" всегда в движении и никто не установит, кто "хуже", а кто "лучше". Наиболее оптимально вести рассуждение, что все мы РАВНЫ насчёт личного списка  "плохое-хорошее". 





Ответить



  

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных